— Засолю, — мычал тот, собирая оставшуюся рыбу в корзину.
— Не успеешь. Я тебя знаю, ты из Хаерста. Пока доберёшься, пока соберёшься солить, протухнет. Отдашь собакам. Не жалко?
Рыбак почесал клочковатую бороду:
— Добавь ещё полстювера. Посмотри, какой змеевик сочный и толстый. Не менее восьми фунтов, — показывая рыбу, поддел рукой.
Ника брезгливо поморщилась и отвернулась. Устрашающего вида, покрытый слизью, змеевидный угорь казался живым.
— Четверть, — нехотя согласилась Хенни, доставая из выреза лифа кожаный кошель. — И то только потому, что меня хозяйка ждут. А то я бы ещё с тобой поторговалась.
Ника забрала рыбный пирог из корзины, передавая её служанке:
— Зачем нам такой большой? — косилась на скользкого неприглядного угря. — Засолишь?
— Что вы, — у служанки алчно заблестели глаза. — Чуток рыбки отрежу, потушу в сладком уксусе, а остальное отдам Гуго. Он его закоптит. Давно такого не едала, — шумно сглотнула и причмокнула. — Вкусно будет, язык проглотите.
Когда за их спинами раздался топот копыт и конское ржание, Хенни отпрыгнула в сторону, потянув за собой хозяйку.
— Тьфу, дьявол! — крикнула всаднику. — Смотри, куда несёшься!
Осадив коня, на землю спрыгнул Алан:
— Испугал вас? Не смог удержать Люцифера. Любит он тебя, Руз. Понёсся, как только увидел.
Капитан ночного дозора не скрывал радости от встречи:
— Снова тебя не узнал.
— Богатой буду, — глупо улыбалась Ника, радуясь встрече не меньше мужчины.
Хенни не преминула напомнить ей:
— Не забудьте, что вас ждут, — и не спеша пошла вперёд, с опаской оглядываясь на жеребца.
Люцифер мотнул головой и толкнул Нику под руку. Та едва не выронила пирог.
— Хулиганишь? — шутливо погрозила коню пальцем, погладила его по морде. — Знала бы, что встречу тебя, взяла бы кусочек сахару. Почему не заходишь? — упёрлась взглядом в лицо Алана.
Капитан отвёл глаза:
— У меня тоже, — подавила вздох Ника. — Но для тебя полчаса я бы нашла.
Мужчина изменился в лице: глаза потемнели, брови сошлись над переносицей, носогубная складка углубилась. Держа коня под уздцы, смотрел за спину девушки. Избегал её прямого взгляда.
Ника почувствовала неловкость — Алан лгал.
— Иду от твоей матери, — всматривалась в его лицо. — Выбрала цветы и, благодаря тебе, получила хорошую скидку. Спасибо, что замолвил за меня слово.
Капитан слабо улыбнулся:
Разговор не клеился.
Ника заметила, что Матфейсен изменился: осунулся, посерел лицом. Видно, в самом деле, Ван дер Меер загрузил его работой.
— Заходи, когда будешь проходить мимо. Твой начальник обещал мне пересмотреть путь следования ночной стражи, чтобы служивые чаще ходили мимо моей кофейни.
— Руз, я больше не приду, — сказал Алан тихо, подняв на неё пронзительный болезненный взгляд.