Нащупала в глубоком кармане передника золотые часы-луковицу, предусмотрительно пристёгнутые к ткани простенькой бронзовой фибулой с «замком» для острого конца, найденной в коробе с рукоделием.
Возвращение часов стало для девушки радостной неожиданностью.
Два дня назад, когда вечером она стояла у входа в кофейню и принимала последнюю партию продуктов, к ней подошёл мальчишка. Она узнала его — видела у таверны «Старина Ханс» и ещё один раз, когда он собирался обмануть её, вынуждая заплатить за разбитую керамическую курильницу.
Пока Ника рассмотрела то, что он поспешно сунул ей в руку, пацан скрылся за углом.
— Приходи за вознаграждением! — крикнула она в темноту, обернувшись на грузчиков, сделавших вид, что ничего не видели.
Всё ещё не верила своим глазам! Завернутые в грязную тряпицу в бархатном мешочке лежали золотые часы-луковица с цветочным ажурным венком на крышке и с крошечным заводным ключиком на узкой розовой шёлковой ленте, подаренные ей Герритом ван Ромпеем. Без сомнения, её часы!
Знала, что спасибо нужно сказать Ван дер Мееру, но готова была расцеловать неизвестного мальчишку — он не струсил, не подбросил дорогую вещь, а отдал ей в руки. Стало интересно узнать, как они к нему попали. Стащил их у неё не он. Значит, пацан — воришка, один из тех, кто срезает кошельки у беспечных горожан?
Ника вздохнула и прислушалась. По-прежнему шуршали листы в руках Кэптена и звякала гульденами госпожа Маргрит.
Не открывая глаз, девушка нащупала часы, приятно оттягивавшие карман передника. Её движение не осталось незамеченным.
— Уж и не думала, что увижу их снова, — тихий усталый голос мамы источал довольство. — Полагаю, что благодарить следует тебя?
— Вы говорите о часах, госпожа Маргрит? Я ничего не сделал, — ответил Адриан. — Если они вернулись к Руз, то в этом только её заслуга.
«Как бы не так», — хмыкнула Ника.
Женщина ссыпала в мешочек серебряные монеты:
— Следует купить большие настенные часы и повесить их на самом видном месте, вон там, над камином между картинами. А то сегодня знатно припозднились. Близится полночь.
— Было бы неплохо, — отозвалась Ника, открывая глаза и поправляя диванные накладки за спиной. — Надо написать режим работы кофейни и повесить на дверях.
К вечеру в заведении остались исключительно мужчины. Решив, что кофейня будет открыта до полуночи, они расходиться не торопились. Пили пиво, ели, вели беседы, смеялись, чувствовали себя вольготно и непринуждённо.
Поскольку госпожа Маргрит запретила курильщикам курить в помещении, те выходили на улицу и уже оттуда слышался их громкий смех и разговор.
— Режим работы? — переспросила мама.
— С девяти утра и до девяти вечера, — зевая в ладошку, пояснила Ника, — с перерывом на обед с двух до четырёх дня.