— Гарпун тебе в глотку, — ответил попугай басовито. Внимательно наблюдая за пальцем мужчины, пробовавшим прут клетки на прочность, предупредительно щёлкнул клювом.
— Осторожнее, господин Готскенс, не успеете опомниться, как останетесь без пальца, — Ника вышла на крыльцо и поздоровалась с гостем. — С чем пожаловали?
— Ах, милейшая госпожа Руз, — Готскенс моментально убрал руку и поприветствовал госпожу. С заискивающей улыбкой осведомился: — Могу я поговорить с вами? — проводил взором прошедшего мимо бармена. — Не здесь.
Ника окинула визитёра скользящим взглядом. С последней их встречи мужчина не изменился. Всё такой же серолицый, вежливый и угодливый.
Она торопливо посмотрела на циферблат своих часов, намекая на занятость. До открытия кофейни оставалось двадцать минут.
— У меня совершенно нет времени, — намеренно громко защёлкнула крышку на часах. Приглашающим жестом указала собеседнику на скамью: — Пожалуйста, уложитесь в пять минут.
Готскенс буркнул себе под нос что-то невнятное, но возражать не стал.
Ника села от него поодаль, однако мужчина пододвинулся к ней и тихо заговорил:
— Госпожа Руз, я пришёл к вам с маленькой просьбой. Требуется… кхм… — кашлянул, воровато оглянулся на открытую дверь и наклонился к девушке, — переписать один документ, причём в срочном порядке.
Ника поморщилась. От одежды Готскенса пахло плесенью, клеем и старой бумагой.
Заметив, что она нахмурилась и открыла рот, чтобы решительно возразить, мужчина поднял ладонь в предупредительном успокаивающем жесте и торопливо продолжил:
— Отказ не предполагается. Я настроен весьма решительно.
— Насколько решительно?
— Что? — Готскенс поднял брови, собрав на лбу глубокие морщины. Отстранился от собеседницы. — Не совсем понял вас.
— Я спросила, насколько решительно вы настроены?
— Вы отказываетесь? — на его худом бледном лице отразилось недоумение.
— Отказываюсь. Я не меняю своих решений.
— Что ж, я так и думал, — с готовностью согласился мужчина.
Девушка собралась встать, но Готскенс схватил её за руку, удерживая:
— Не спешите уйти, госпожа Руз, я ещё не всё сказал. За моё молчание я возьму с вас самую малость.
Он достал из внутреннего кармана кафтана небольшую потёртую записную книжку, открыл её и повернул к Нике:
— Один раз в неделю, положим, по понедельникам, вы станете давать мне такую сумму, — конец его указательного пальца с жёлтым, криво остриженным ногтем упёрся в обведённую кружком цифру. — Золотом.
Ника не поверила своим глазам. На испещрённой часто повторяющимися цифрами и непонятными значками страничке значилась примерная сумма дневной выручки кофейни! У девушки свело челюсти, будто за щекой лежала долька лимона.