Госпожа Маргрит тотчас возразила:
— Она может подождать в церкви, пока не закончатся похороны на кладбище.
Банкир спорить не стал:
— Безусловно, решать вам, но… — сделал выразительную паузу, — не думаю, что вам, госпожа Маргрит, как и всем соболезнующим, будет приятно видеть вашу дочь, упавшую без чувств в стенах церкви под всевидящим оком нашего Господа.
Мама тяжело вздохнула, бросила на мужчину неприязненный взор и согласилась. Молча.
Господин Ван Ромпей наклонился к Нике, взял её руку в свои ладони и, легонько сжав, сказал:
— Надеюсь, пока мы вернёмся из церкви, вы придёте в себя.
Она с благодарностью кивнула:
— Вы единственный, кто заботится о моём здоровье. Спасибо, господин Ван Ромпей.
— Не сетуйте на мать, милая госпожа Руз. Будьте к ней снисходительны и терпимы. Непомерная тяжесть утраты застила её разум. В вашей жизни грядут серьёзные перемены.
— Мама поделилась с вами своими планами? — насторожилась Ника.
Банкир поиграл бровями:
— Дайте время, всё образуется. Отдыхайте, — поцеловал тыльную сторону её ладони.
Его траурный венок, составленный из живых цветов, был самым роскошным и дорогим. Ника видела, как по приходу господин Ван Ромпей украдкой сунул в руку госпожи Маргрит туго набитый монетами кошель.
Проводить Якубуса в последний путь собрался весь город.
Ника не удивилась: Чёрного Капитана знали все. И это было связано не только с именем одной из уважаемых семей в округе. Мальчишка у таверны ясно дал понять, что Якубус имел вес в кругах иного рода, а значит, и врагов у него было предостаточно.
Священник почитал Библию. Гроб покрыли чёрным сукном, украшенным гербом семьи и вынесли в ожидавший катафалк.
Перед катафалком с гробом шли те, кто раздавал милостыню. За катафалком — судья, губернатор, герольд с мемориальной доской с изображением герба семейства Ван Вербумов, близкие родственники. В их число вошёл и Ван дер Меер.
Шествие замыкали траурные кареты с сидевшими в них уставшими женщинами.
Процессия двигалась в церковь в полном молчании.
Якоба предстояло похоронить в часовне в церкви, где был погребён его отец.
Пройдя до центральной улицы, Ника незаметно вернулась в дом. На кухне хозяйничали незнакомые женщины, которые знали Руз и попытались втянуть её в разговор.
Сославшись на плохое самочувствие, она поднялась в комнату Якубуса.
На столе стоял взломанный ларец, накрытый чёрным шёлковым платком с длинной бахромой.
Глава 26
Ника вспомнила, как Хенни принесла ларец, водрузила на стол и сказала:
— Тяжёлый.
— Это ларец Лукаса! — воскликнула госпожа Маргрит. — Не думала, что он ещё есть.
Сдвинув посуду в сторону, она принялась осматривать его со всех сторон.
— Ключа нет, — напомнила Хенни.