Дом хорошо вписывался в архитектурный ансамбль двух пересекающихся улиц, одна из которых вела к каналу.
Обойдя особняк и свернув на параллельную улицу, женщины направились в сторону торговой площади.
Ника нашла глазами тонкий игольчатый шпиль церкви. Снова захотелось подняться на самый верх высокой башни и посмотреть оттуда на окрестности.
— Зачем мы сюда повернули? — очнулась Хенни от приятных мечтаний, оглядываясь по сторонам.
— Разве не нужно купить нюхательную соль? Кажется, на этой улице есть аптека, — ответила Ника."
"— Аптека не здесь и хозяйка не велели покупать соль, — тяжело вздохнув, отрезала Хенни, но госпожу назад не потянула, снова окунувшись в мир своих фантазий.
Ника уже смирилась с мыслью, что близко к центру ей не удастся снять нужное помещение. Однако ей и в этот раз повезло.
Трёхэтажный дом с двумя высокими окнами и дверью между ними, показался маловатым, но… на безрыбье и рак рыба. Объявление гласило о его продаже и висело давно. Картон перекосило, он истрепался и покрылся грязными пятнами. Вокруг загнутого гвоздя расплылось ржавое пятно.
На первом этаже дома разместился магазинчик, в котором торговали мылом. В лавках по соседству продавали табачные изделия и ткани, где предлагали пошив, переделку и ремонт одежды. Через дорогу находились булочная, овощная и другие лавки, шляпная мастерская. Улица была довольно оживлённая: хлопали двери, звенели колокольчики, громкоголосые хозяйки делились впечатлениями с сопровождаемыми их служанками.
Ника замедлила шаг и задержала за руку Хенни:
— Смотри, — указала на лавку. — Зайдём?
— Зачем? — упёрлась служанка.
— Разве тебе не интересно посмотреть, каким мылом торгуют? — спросила Ника.
— А вам интересно? — колебалась Хенни, морщась с болезненным видом.
Ника понимала, что той нелегко отказаться от своей мечты, и лишний раз бередить рану она не хочет.
— Останься здесь, я быстро, — шагнула через порог открытой двери, окунаясь в отталкивающие запахи жиров и прогорклых масел.
Поскольку мыло её не интересовало, она обратилась к тучному скучающему мужчине. Скрестив на груди руки и привалившись плечом к стене, он наблюдал за продавцом, разложившим перед двумя покупательницами десяток брусков серого невзрачного дешёвого мыла. Те смотрели на него, не решаясь взять в руки. Слегка опустив голову, принюхивались к тяжёлому мыльному запаху.
Судя по всему, торговля шла вяло. Да и пахло в лавке не настолько приятно, чтобы покупатели слетались сюда как пчёлы на мёд.
— С кем можно поговорить насчёт объявления? — спросила Ника, сдерживая желание зажать ноздри пальцами.