Автор
Нежность и искушенная дружба в кафе, кино и танцах разрушают мрачные мысли Ростислава Андреевича. Но его подруга Маша приходит к ним со своим светом, стирая границы боли. Атмосфера книжного клуба наполняется теплом и тайной вокруг этого неожиданно дружественного сюжета....
Машка – не маленькая, найдет дорогу. Но нет, танцует на холоде. Что за щенячья преданность моей дочери? Мелькнула мыслишка, что она хотела увидеть меня, но когда увидел ее испуганный взгляд, понял, что ошибся. Девчонка не могла знать, что я лично привезу Машу. С этим мог бы справиться и водитель Теплостраха.
Я специально не произношу ее имени даже в мыслях, чтобы не всколыхать в душе воспоминания, которые улеглись и затихли. Маша приняла правила моей игры, и дома о подружке своей не заговаривала. Иногда мне до невозможности хотелось услышать от дочери какую-нибудь случайную новость о подруге.
Кроме вождения. Наверняка, она уже вовсю трахается с тем инструктором. Запрещал себе об этом думать, чтобы не сходить с ума от боли, сидящей где-то глубоко внутри, но все равно возвращался к этому снова и снова. Тот парень молод и красив. Как раз такой, какой ей нужен.
Иногда она мне снится. Просыпаюсь с диким стояком и ненавижу свое подсознание, в котором творится черте что, когда усну. Если днем я могу как-то контролировать мысли, то ночью отпускаю вожжи, и кони несут меня в такие дали… что…
Уже несколько раз вставал с постели с желанием простить ее и вернуть обратно. Но днем выбрасывал эту дурную идею из головы. Ничего не у нас не получится с Ксенией Коротковой. Проще возобновить встречи с Ингой, которая всегда под боком.
Я оборвал с Ксенией все связи: перестал за ней шпионить и вывел с карты средства. Хотел ее наказать за чудовищный проступок. И что-то мне подсказывало, что лишение денежного довольствия ударит по ней больше всего. Нет, конечно, я не считаю, что Ксения спала со мной ради денег и подарков. Я же не слепец, видел, как действую на нее. Она таяла в моих руках, отдавалась мне с жаром и кончала с таким пылом, что такое не сыграешь ни за какие деньги.
Однако легче мне не стало.
Боль под ребрами отпускала меня только тогда, когда я погружался всецело в работу. Работа меня спасала. Трудился, как одержимый. Потом старался уделять время дочери, водил ее по ресторанам и кинотеатрам. Теперь между нами никто не стоял, и Маша была по-настоящему счастливой. Она по-прежнему общалась с Владом, с которым у меня состоялся серьезный разговор.
