Автор
Варя, учительница литературы в элитной школе, замужем и благопристойна. Даня Ленский — бунтарский ученик, живущий по своим правилам. Их встреча нарушает все границы и ломает устоявшийся порядок жизни. Запретное притяжение и невозможная любовь испытают обоих на прочность.
— Абсолютно, а вот тебе, детка, точно шестнадцать.
Глава тридцать седьмая: Варя
Мне невыносимо стыдно приглашать его в свою съемную квартиру, но Ленский нее дает ни единого шанса: сам несет пакет с выпечкой, открывает дверь подъезда и уверенно поднимается за мной по лестнице. Я немного мнусь у двери, но все-таки сдаюсь.
— Извини, тут немного тесновато. — Пытаюсь не смотреть ему в глаза.
И правда, как будто мне шестнадцать.
Ленский ставит пакет на тумбочку, быстро снимает обувь и помогает мне раздеться. Наклоняюсь, чтобы снять сапоги, но не успеваю: Даня прижимает меня к двери, укладывает ладони на талию, сжимая достаточно сильно, чтобы я почувствовала себя пером в надежном кулаке: не раздавит, но в обиду не даст.
— Завтра суббота, — шепчет куда-то мне в шею. Не целует, только горячо дышит на кожу, и у меня голова кружится, как от молодого вина. — У тебя нет никаких факультативов? Ничего такого, из-за чего ты побежишь утром на работу?
— Нет, — не очень понимаю, к чему он клонит, но голова просто перестает работать, когда он вот так близко, и воздух, который я глотаю, обжигающе холодный от мяты. — Но есть работа дома…
Ленский распрямляется, широко улыбается и, вздернув бровь, огорошивает:
— Я на ночь остаюсь, Колючка.
Сглатываю, пытаясь переварить его слова. Он серьезно?
— Я серьезно, — как будто прочитав мои мысли, с нажимом говорит он.
— Но твои родители, наверное, будут волноваться?
— Я не собираюсь выключать телефон и буду на связи.
— А что ты скажешь о том, где и с кем проводишь ночь?
Даня снисходительно вздыхает, подхватывает мой подбородок двумя пальцами, задирает голову так, чтобы мы смотрели друг другу в глаза. Это нормально, что у меня сердце перестает биться, когда я вижу эту брутальную царапину у него на скуле?
— Я скажу, что проведу ночь с самой сексуальной училкой на свете, — говорит тихо, выуживая из меня смущенный вздох в ответ. — Скажу, что буду трахаться с ней, пока у нее не заболят ноги, потому что я буду между ними, и потому что ей придется широко их раздвигать, чтобы сесть сверху. И, как нормальный мужчина, после всего этого я просто обязан буду приготовить ей завтрак, так что, — он подмигивает мне, и это вообще самое сексуальное, что я видела в жизни, — я остаюсь на ночь.
— Ты умеешь готовить? — сглатываю я.
— Колючка, я только что сказал, что собираюсь заниматься с тобой сексом всю ночь, а ты думаешь о желудке!
У него такой заразительный смех, и то, как он это делает — чистый секс.
