В Нежных листьях и ядовитых корнях ждет интригующий сюжет: героиня, казалось бы, неспособная на убийства, оказывается в центре скандала. Расследование, полиция и шумиха обрушиваются на неожиданно спокойную женщину, прикончившую жертву. Как она будет противостоять общественному потоку, или ее нервы выдержат?...
Саша выпустила ее шею и потерла пальцы.
– Похоже, у нее на всех было досье, – непонятно сказала она, обращаясь явно не к Анжеле. – И на тебя тоже, между прочим.
Лосина схватилась за горло.
– Ты меня чуть не придушила! – захрипела она. – На помощь! Убивают!
– Громче ори, – посоветовала Саша.
Анжела принялась ругаться. Набор брани у нее был довольно однообразный. Саша брезгливо сморщила нос и пошла прочь.
– Сука! – выплюнула ей вслед Лосина. – Шлюха, подстилка!
Стриженова внезапно обернулась и пошла обратно.
Вот когда Анжеле действительно стало страшно. До этой секунды она пыталась прийти в себя от неожиданности. Но теперь в глазах Стриженовой мелькнуло что-то такое, что Лось попятилась и уперлась спиной в стену.
– Тебе ведь Светка посоветовала это сказать, да?
– Не трогай меня!
Саша скрестила руки на груди. Как это Анжела раньше не замечала, до чего Доска высокая и сильная? Может быть, даже не слабее Кувалды!
– Тебе Светка велела нас цеплять? – повторила Саша. – Меня и Аньку? Ты бы сама не додумалась!
– Ничего она мне не велела!
Саша сделала шаг и приблизилась вплотную.
– Просто разрешила! – выкрикнула она, окончательно перепугавшись. – Светка сказала, что я могу тебя подколоть!
– Подколоть, значит, – понимающе кивнула Саша.
Тут Анжеле окончательно стало ясно, что если кому и суждено пасть на арене, так это быку. Она не была трусливой, но физический отпор получала последний раз в песочнице, на прогулке подготовительной группы детского сада.
"От всех остальных Анжела умела, по ее собственному выражению, отбрехаться. Единственным исключением стал человек, застреливший ее собак. Одна мысль о нем до сих пор бросала Лося в дрожь. Стриженова чем-то напоминала его, и если бы Анжела заметила это сходство раньше, в сауне она скорее дала бы посадить себя голой попой на печь, чем сказала бы хоть слово.
Саша постояла перед ней, о чем-то размышляя, и снова пошла своей дорогой. А Анжела осталась, осмысливая случившееся.
«А ведь чокнулась наша Доска! От Липецкой заразилась!»
Эта мысль, как ни странно, ее успокоила. Шизы – что с них взять! Понятные и объяснимые явления восстанавливали веру Анжелы в свою силу, и в номер она вернулась уже в полной боевой готовности.
