В Нежных листьях и ядовитых корнях ждет интригующий сюжет: героиня, казалось бы, неспособная на убийства, оказывается в центре скандала. Расследование, полиция и шумиха обрушиваются на неожиданно спокойную женщину, прикончившую жертву. Как она будет противостоять общественному потоку, или ее нервы выдержат?...
– Господи, Елина! Уииии!
Мотя взвизгнула от радости и повисла на Маше всей тушей. Та покачнулась и едва не упала. «Раздавлена одноклассницей!» – мелькнул перед Мотиными глазами заголовок желтой прессы. Она поспешно отступила.
– Извини! Извини, пожалуйста! Я просто… Ужасно рада… Но не знала, как… Прости…
Мотя смутилась и замолчала. Как всегда в подобных случаях, ее охватил жгучий стыд. Господи, ну что она за животное такое! Бросилась на практически незнакомого человека, чуть не покалечила. Не всякому понравится, когда к нему липнут девяносто с лишним килограммов Губановой.
Сеанс самоедения был неожиданно прерван.
– Мотя! – вскричала Елина. – Ну что ты несешь!
Матильда решилась поднять глаза. Ее бывшая одноклассница искрилась такой неподдельной радостью, что она едва не расплакалась от облегчения.
– Мотька, как же здорово, что ты приехала! – с чувством сказала Маша. – Ты не представляешь, как я рада тебя видеть.
…Когда часы показывали без десяти четыре, к малой обеденной зале отеля «Тихая заводь» одновременно подошли три женщины.
Та сдержанно улыбнулась. Одернула короткий жакет. И вдруг, подмигнув Маше, взялась за указательный палец и с хрустом дернула.
Елина вздрогнула и уставилась на нее во все глаза."
"Перед ними стояла дама, в которой безошибочно опознавался руководящий работник солидного предприятия.
Золотые часы на запястье. Холеные руки. Твердый и прямой взгляд.
Мотя по-прежнему не понимала, кто это такая. Раньше эта женщина ей не встречалась.
– Гниду помнишь? – спросила дама странное. Губанова даже решила, что ей послышалось.
Но Елина медленно кивнула.
– Девочки! Бабоньки! – окончательно потерявшись, воскликнула Мотя. – Да что ж тут творится-то! Дамочка, вот вы – кто?
Она прижала руки к груди, заранее извиняясь за глупый вопрос.
«Дамочка» снисходительно улыбнулась. Моте почудилось что-то знакомое в этой полуулыбке-полуухмылке, но она не была уверена…
– Мотя, это Анна, – медленно проговорила Елина, словно не веря самой себе. – Анна Липецкая, если я не ошибаюсь.
