В Нежных листьях и ядовитых корнях ждет интригующий сюжет: героиня, казалось бы, неспособная на убийства, оказывается в центре скандала. Расследование, полиция и шумиха обрушиваются на неожиданно спокойную женщину, прикончившую жертву. Как она будет противостоять общественному потоку, или ее нервы выдержат?...
– Мотя огорченно взмахнула руками, показывая, как это случилось. – Наверное, его мой пумпон испугал.
Она с гордостью показала на пушистый красный шарик.
– Этот пумпон Максик сделал! – сказала она, напирая на «у» в помпоне. – Сам, представляешь?
– Прекрасный помпон, – с улыбкой согласилась Маша. – А сколько твоему мальчику?
– Которому из? – рассмеялась Мотя. – Старшим тринадцать и пятнадцать. Младшим шесть и четыре. Боевые пацаны! Я от них-то сюда и сбежала. Надо ж матери отдыхать хоть иногда, правильно я говорю?
Маша растила одного спокойного умного мальчика, основным недостатком которого, по ее мнению, была чрезмерная увлеченность «Рамштайном».
– Ты, Мотя, героическая личность, – ничуть не лукавя, сказала она.
– А, брось. Была б я героическая, осталась бы с первым мужем.
Она взяла Машу под руку и увлекла в глубь парка.
Если б Маша в этот момент обернулась, она увидела бы человека в том же окне, откуда вчера за ней наблюдали.
Но Маша не обернулась.
– Я про героизм и первого мужа не очень поняла, – осторожно сказала она, памятуя о неудачном окончании разговора с Сашей Стриж.
– Супруг из него вышел паршивый, – пояснила Мотя. – А папаша – отличный! Прямо выставочный папаша, хоть сейчас медаль вешай.
На Протагоре Маша вздрогнула и внимательно посмотрела на Губанову. Но лицо у той оставалось безмятежным.
– Короче, выгнала я своего Алексея. А тут у одного сына в школе проблемы, у другого переходный возраст во всей красе… – Она махнула рукой.
– Например?
Мотя остановилась.
– «Хороший отец» – это ведь разные вещи с точки зрения ребенка и матери. Понимаешь? – она доверчиво заглянула Маше в лицо. – Для ребенка хороший – это какой? Веселый, играет с ним, разрешает на компе рубиться весь день и лопать чипсы. А для матери совсем даже наоборот.
