Спустя годы после школы героиня встречает свою былую обидчицу, королеву класса, которая травила её в детстве. Но жизнь распорядилась по-своему: некогда всесильная королева теперь беззащитна. Роман о том, как меняются люди, о силе памяти и о возможности отмщения, которую дарует судьба.
Разбитый ковш – это бред Викентьева. Вот отпечатки на ноже – это уже другое дело. Но откуда им там взяться, отпечаткам? Вот именно, неоткуда.
– Сережа… – позвала Маша.
– М-м?
– Они могут найти отпечатки на ноже.
– Конечно, могут, – согласился Бабкин.
– Мои, – уточнила Маша. – На этом ноже могут быть мои отпечатки.
Сергей поперхнулся сахаром.
– Уверена? – быстро спросил Илюшин.
Маша протянула мужу остывший чай.
– Как? – с трудом выговорил тот, прокашлявшись. – Как на ноже могут быть твои отпечатки?!
Маша вздохнула и пересказала эпизод в кладовой. Слушая ее, Бабкин мрачнел.
– Почему сразу не сказала про нож? – спросил он, когда она замолчала.
– Я забыла про него, – призналась Маша. – Только сейчас сообразила, что это может быть тот же самый.
Илюшин с Бабкиным переглянулись.
– Викентьев будет просто счастлив обнаружить Машкины пальцы на орудии убийства, – пробормотал Сергей. Беззаботность и расслабленность слетели с него в одно мгновение.
– Зато у нас есть потенциальный убийца! – Макар щелкнул пальцами. – Горничная! Рогозина оставила ей всего пять рублей чаевых, например. Как не убить?
– Или пастой зеркало измазала, – мрачно поддержал Бабкин. – Заходит горничная в ванную, а там везде «Колгейт» выдавлен! И крышечка не завинчена! Она сразу за нож.
– За незавинченную крышечку я бы и сам прикончил.
– Тебе дай волю, ты бы вообще всех поубивал, один остался.
Оба замолчали. Маша молча протянула мужу коробку с рафинадом. Тот задумчиво взял два куска и снова растянулся на полу."
"– Ладно, – уже другим тоном сказал он. – Допустим, отпечатки. Допустим, они там есть. Это если предполагать худшее. Но мы упускаем из виду одно важное соображение.
– Какое?
– У тебя нет мотива. Вообще! Ты, наверное, единственный человек во всем классе, которому не за что убивать Рогозину. Без мотива все липовое доказательство с отпечатками разбивается вдребезги. Потому что нож мог взять кто угодно, помимо убийцы. Что, собственно, и произошло.
Маша молчала, не глядя на мужа.
– Маш? – позвал Илюшин.
Тишина.
Бабкин приподнялся, настороженный отсутствием ответа.
– Маша?
Она не сразу оторвала взгляд от чашки.
– У тебя ведь нет мотива, правда? – настойчиво спросил он. – Да?
Маша наконец посмотрела ему в глаза.
– Тото, мне кажется, мы больше не в Канзасе, – пробормотал Макар и отвернулся.
Глава 9
1Когда Юрин телефон высветился на экране в третий раз, Саша не выдержала и нажала «ответить».
– Может, все-таки вернешься? – мягко предложил он, не здороваясь.
