Автор
Лондон, 1818 год — Джорджина Андерсен бросает редиску на таракана, случайно разбивая её в стене. Таракан испугался и прячется. Эта маленькая провокация отражается на Джорджеине как потеря части своей жизни — где-то из её бытия исчезает удовольствие от совместного существования с живыми существами....
Брови Дрю сошлись на переносице.
– Ты любишь его, Джорджи?
– Какая глупость, – усмехнулась Джорджина.
– Слава Богу, – Дрю громко вздохнул. – Если честно, я думал, что ты утратила свои чувства.
– Если и так, – сердито произнесла его сестра, – я с удовольствием вернусь к ним. И я не позволю Уоррену и Клинтону сделать задуманное.
– Клинтон не может выносить этого знаменитого Хоки, – сказал Дрю. – Он просто хочет, чтобы капитан больше не появлялся на пороге нашего дома, и страдает от того, что не может найти лучшего выхода.
– Как и вы оба, но я не слышала от вас призывов к виселице.
Бойд хихикнул.
– Ты ребенок, Джорджи. Ты не наблюдала за этим парнем? Это была лишь шутка, чтобы как следует зацепить его.
Дрю улыбнулся.
– Бойд прав. Этим человеком можно было бы восхищаться, если бы он не…
– Не был бы таким оскорбительным, антагонистическим? Пренебрежительным при каждом своем замечании? – Джорджина почти рассмеялась. – Мне не хотелось говорить вам это, но он такой всегда, даже с близкими друзьями.
– Но это свело бы меня с ума, – воскликнул Бойд. – А тебя?
Джорджина пожала плечами.
– Забавно. Опасная привычка, поскольку Джеймсу безразлично, когда он ставит кого-то в неловкое положение… Как вечером, например. Если не учитывать его привычки, прошлые преступления или что-либо еще, я не думаю, будто он поступает с нами честно.
– Достаточно честно, – заметил Бойд. – Особенно с тобой.
– Не вмешивайте меня в это дело. Не повесите же вы человека за то, что он соблазнил женщину? Иначе вас тоже ждут неприятности.
Бойд вспыхнул, а Дрю злобно ухмыльнулся.
– Я буду настаивать на другом, – продолжила Джорджина, с негодованием взглянув на Дрю. – Мне наплевать, что Джеймс был пиратом. Я не хочу его смерти на виселице. И его экипаж тоже не должен попасть под суд. В этом смысле Джеймс прав.
– Возможно, но я не вижу, что ты можешь сделать, – ответил Бойд. – Твои слова для Уоррена ничего не значат.
– Он прав, – добавил Дрю. – Можешь ложиться спать и надеяться на лучшее.
– Не могу, – просто ответила Джорджина и снова опустилась в кресло.
Она вновь ощутила панику, которая привела ее сюда для принятия, как ей казалось, срочных мер. Джорджина взяла себя в руки: панический страх – плохой помощник. Ей требовалось хорошенько подумать. Идея пришла на ум неожиданно. Она увидела двух младших братьев, направляющихся к буфету со спиртным. Джорджина не удивилась, что им потребовалось немного выпить перед сном, – так они были возбуждены.
