Автор
Лондон, 1818 год — Джорджина Андерсен бросает редиску на таракана, случайно разбивая её в стене. Таракан испугался и прячется. Эта маленькая провокация отражается на Джорджеине как потеря части своей жизни — где-то из её бытия исчезает удовольствие от совместного существования с живыми существами....
Джорджина старалась быть нейтральной, хотя слышала истории о том, почему эти мужчины вели себя так странно друг с другом, и подумала, что это нелепо, если такие странности продолжаются больше года. Наблюдая за этими нежными взаимными взглядами, она выбрала сторону Николаса Эдена… пока тот не повернулся и его глаза не зажглись, увидев Джеймса.
– Так быстро вернулся? А я-то надеялся, что ты утонул в море или что-то еще подобное.
В ответ Джеймс лишь рассмеялся.
– Жаль, парень, что приходится тебя разочаровать, но в этом рейсе у меня был ценный груз, поэтому пришлось быть особо осторожным.
Николас нахмурился.
– Ни разу с тех пор, как ты уехал отсюда, проклятый педик, но думаю, что теперь это изменится, – пожаловался он.
– Будь в этом уверен, дорогой мальчик. – Джеймс коварно улыбнулся. – В конце концов, мы с удовольствием помогаем в хорошем деле.
– Ты сама душка, Мэлори. – Затем эти янтарные глаза задержались на Джорджине, стоявшей между этими братьями, при этом рука Джеймса обнимала ее за плечи.
Намек был более чем прозрачен, и Джорджина оскорбилась из-за того, что ее опять приняли за любовницу. Но до тою как она смогла подумать о достаточно язвительном ответе, и прежде чем Джеймс смог ответить в еще более резких выражениях, в ее защиту выступил Энтони, удивив не только ее, но и Николаса.
– Ну-ка давай, Эден, без усмешек, – сказал он, и его гнев хорошо чувствовался в его спокойном голосе.
– Прошу прощения, – сказал Николас Джорджине, явно смущаясь и извиняясь за допущенную ужасную оплошность. Но его смущение быстро прошло, и он сказал Энтони:
– Я думал, что твоя жена была единственным ребенком в семье.
– Так оно и есть.
– Тогда как она может быть?… – Красивые янтарные глаза уставились на Джеймса и невероятно широко раскрылись. – О, господи, ты хочешь сказать, что ты женился! Тебе нужно было проплыть до края земли, чтобы найти женщину, которую бы не испугала твоя гнусная репутация.
– Я думаю, что об этом упоминалось перед свадьбой, – уклончиво ответила она.
– И вы знали, что он держит обиды до конца жизни?
– Сейчас я начинаю понимать, почему, – возразила она, заставив и Энтони, и Джеймса взорваться смехом.
Николас неохотно улыбнулся.
