Автор
Лондон, 1818 год — Джорджина Андерсен бросает редиску на таракана, случайно разбивая её в стене. Таракан испугался и прячется. Эта маленькая провокация отражается на Джорджеине как потеря части своей жизни — где-то из её бытия исчезает удовольствие от совместного существования с живыми существами....
Это – самое лучшее решение, которое нам представляется.
– Тебе придется работать, не забывай. Выполнять мелкие поручения капитана, приносить ему еду, чистить его каюту и делать все, что ему еще понадобится. У тебя не будет времени отдыхать.
– И что? – с вызовом спросила Джорджина. – Ты полагаешь, что я не в состоянии справиться с такими легкими заданиями, после того как скребла палубу, чистила пушки, залезала на мачты…
– Это было годы назад, когда ты еще не стала красивой леди. Твой отец и твои братья разрешали тебе заниматься тем, чему тебе вовсе не было необходимости учиться, когда корабли стояли в порту, да и они просто снисходительно смотрели на твои выходки и проказы.
– Я уже обо всем подумала. Все мои платья я оставляю здесь. Когда надеваешь штаны – внешность меняется, мы уже убедились в этом.
– Да, пока ты не произнесла первое слово и не подняла глаза. Твое переодевание было сразу же разоблачено, – сказал Мак сурово.
– Все потому, что я хотела выдать себя за мужчину. С моим лицом это, конечно, глупо. Теперь я буду умнее. – Она сделала жест, чтобы ее не прерывали. – Ты мне уже все сказал, и я приняла твердое решение.
Мак посмотрел на нее с отвращением.
– Твой ум тебя сразу выдаст.
– Что же, значит, двенадцатилетний подросток с блестящими умственными данными, но замедленным физическим развитием. – Голос Джорджины звучал решительно. – Я смогу это сделать.
– Если что-нибудь случится со мной, ладно. Но если мы оба утонем в море? Кто будет за это отвечать?
– Ну, ну, – проворчала она, улыбнувшись. – Я уже девушка, а совсем скоро стану леди. Тебе со мной сложно. – Мак в ответ что-то страшно прорычал. – Поэтому, чем быстрее ты меня привезешь домой, тем быстрее сможешь умыть руки. Посмотри на дело с этой стороны.
Мак вынужден был согласиться.
