Автор
Лондон, 1818 год — Джорджина Андерсен бросает редиску на таракана, случайно разбивая её в стене. Таракан испугался и прячется. Эта маленькая провокация отражается на Джорджеине как потеря части своей жизни — где-то из её бытия исчезает удовольствие от совместного существования с живыми существами....
– Мальчик, во что превратится жизнь, если убрать остроту ощущений?
– Мне кажется, тебе всегда нравилось, как Джейсон вставал на хвост от злости. Признайся.
– Но у него это отлично получается, не думаешь? Энтони усмехнулся, а потом хмыкнул.
– Хорошо, не имеет значения, почему и отчего. Тебя снова приняли в семейство, простили все твои прегрешения. Но ты так и не ответил на мой вопрос о трепке, которую ты почти добровольно принял.
Бровь Джеймса вновь поползла вверх:
– Разве? Должно быть, ты меня прерываешь, и я не могу закончить свою историю.
– Я затыкаюсь.
– Невозможно.
– Джеймс…
– Слушай, Тони. Поставь себя на мое место, и все сразу станет ясным. Все не так уж и сложно. Я хотел тоже заботиться о своей племяннице, Реган. Я думал, ей понравится немного попутешествовать по свету. Кстати, ей на самом деле понравилось наше путешествие. Но как бы мне, ни нравилось ее пребывание на корабле, я осознал всю глупость затеи еще до того, как вернул ее домой. Я не занимался пиратством, пока она была на корабле.
– Бог мой, бессовестного Джеймса Мэлори преследует чувство вины? Конечно, мне и в голову не приходило!
– У меня бывают свои причуды, – сухо ответил Джеймс, бросив на Энтони взгляд, полный отвращения. Ему был неприятен его смех."
"– Что я такого сказал? – спросил Энтони невинным тоном.
– Головорезы-то как раз относились к ней в высшей степени почтительно…
– Да, с нашей помощью Реджи получила законченное образование.
– Она и сама не промах. Поэтому и вышла замуж за такого проходимца, как Эден.
– Киска любит его, вот в чем жалость.
– Я и сам об этом уже догадался.
– Продолжай, Джеймс. Тебе он не нравится, потому что слишком похож на нас. А тот, кто похож на нас, не слишком хорош для Реджи.
– Вот уж нет, поэтому он тебе не нравится. Я же хорошо помню те оскорбления, которые он бросал мне в лицо, когда мы столкнулись в море. Он бросил мне эти оскорбления уже после того, как чуть не погубил мой корабль.
