Автор
Руслан изучает фотографию в кабинете, где царит тенденциозный сумрак под угрюмыми роллетами окон. Невыразимо красивая молодая девушка на снимке — возможно, блондинка, но это уже второстепенно. Главное: он решил завербовать ее, не замуж брать. Загадочная атмосфера притихшего кабинета лишь усиливает тревожные ощущения Руслана....
От него пахнет дикой опасностью, а ещё, мне кажется, даже кровью. У нас и дома сейчас так пахнет. Я просто не хочу знать, что происходит. Скорее всего, что-то ужасное.
Чувствую на себе его взгляд, вес навалившегося тела. Как член ходит поршнем внутри. Пытаюсь напитаться его присутствием и тону сразу в счастье и отчаянье, что сколько ни прощайся с ним — легче расставаться не становится.
За эти два месяца он не стал мне посторонним. Он не вернулся в статус незнакомца. Он во мне — и это самое логичное, что существует в природе.
— Лола… — он вкладывает мое имя в губы в идеальную секунду, я почти достигаю оргазма. Низкий голос лгуна резонирует с моей грудной клеткой, делает кожу гусиной, а влагалище — в разы более чувствительным.
— Ещё скажи… — Прошу и теплые губы спускаются по подставленной шее.
— Лола моя. Лола.
Секс выглядит и звучит сумасшедше. Руслан вколачивается, а я стону и подставляюсь.
Тяну его лицо к себе. Смотрю в глаза. Там тоже, как в нашу прошлую последнюю ночь, бешено.
Бессмысленно. У каждого из нас — своя дальнейшая жизнь. Мы просто сорвались в унисон.
— Ты был с другими? — Он имеет полное право. А я не имею права спрашивать, но все равно делаю это, потому что мне бесконечно ревниво думать о нем и других, но и не думать не получается.
Руслан не отрывает от меня взгляд и мотает головой, сжав губы. Даже если врет — плевать.
— Тебе хотя бы с кем-то было так же хорошо? Хотя бы раз…
И снова мотает.
Зубы царапают мой подбородок. Губы шпарит:
— Как с тобой — ни с кем и никогда.
Пружина резко разжимается и меня уносит в забытье. Возможно, я стону или кричу. Царапаю плечи или кусаю язык. Не знаю. Проваливаюсь в бездну. Снова отдаю ему всю себя и контроль.
А Руслан звереет, отпуская себя так, как ни разу до этого. На моем теле останутся синяки, которые надо будет прятать. На ключице — засос.
Я не знаю, что будет со мной завтра и даже через пять минут, но воздух в ту же секунду становится разжиженным и легким.
Руслан приваливается лбом к моему плечу, его пальцы гладят бедро, которое ноет из-за того, как сильно сжимал. Сбивчивое дыхание щекочет пушок спрятавшегося за ключицей цыпленка.
