Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
Раздел Chitat.online для книги «Незнакомец. История одержимости. Книга 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он не отпускал руку. Я боялась отпустить его ладонь. Потому что чувствовала силу, которую Марат прятал под белоснежной рубашкой.
Мы вышли из спальни. Я обнаженная, с засыхающими каплями на теле, он в одежде. Марат толкнул дверь в ванную. В ту самую, в которой я однажды мылась в нашу первую ночь.
Мужчина подвел меня к широкой душевой, включил свободной рукой воду, и лишь после отпустил, но для того, чтобы подтолкнуть. Я ступила вперед, под теплую воду, ощутив, как она бьет по лицу. Слезы. Она смывала слезы.
Прислушалась, боясь обернуться. Марат оставался снаружи. И судя по шороху, он раздевался. Но когда почувствовала то, что он вошел в душевую и прикрыл прозрачную дверь, я все же опасливо обернулась и удивлено уставилась на него. Я ждала увидеть обнаженного мужчину, но не то, что он будет по-прежнему в брюках и рубашке. Ноги босые, на руках нет часов. Но он все также одет рядом с моим голым телом и обнаженными нервами.
– Повернись. Я смою, – проговорил Марат, явно игнорирую повисший вопрос.
Я кивнула и позволила ему прикоснуться к себе. Он имел право. Марат подхватил мочалку, намылили ее, направил на меня воду. Его рубашка промокла, облепила тело. С брюк ручьем стекала уже мыльная вода. Но он продолжал механические действия. Намылить тело, провести мочалкой, смыть. Он повторял это столько раз, что я перестала считать. Лишь кожа начала гореть под очередными жесткими прикосновениями.
– Прости, – прошептал он, бросая мочалку в лужу под ногами.
Я хотела возмутиться, удивиться, закричать, но не смогла выдавить из себя ни слова. Ни звука.
Марат встал передо мной на колени, развел мои ноги и накрыл лобок рукой. Провел бережно пальцем. Второй рукой опустился вниз, подхватил за колено, разводя еще сильнее ноги, и ставя стопой на свою ногу. Открывая для себя то, куда сразу прикоснулся губами.
Я шумно втянула воздух вместе с водой. Захлебнулась, закашлялась, пытаясь закрыть рот ладонями. Он делал то, что однажды уже поджаривалось мне. Я пыталась забыть те ласки. Мимолетные, почти не уловимые, но он повторил. Его язык скользил по складкам, нежно, ласково.
Ласково.
Я не верила, что он мог так. Не верила, но оперлась на стену за спиной, запустила руки в его волосы, борясь с противоречивым желанием оттолкнуть его или прижать.
Опасно, страшно. И горячо. Он сжигал. Я сгорала."
"Я падшая женщина, потому что закричала, когда в глазах потемнело. Он не должен доставлять мне удовольствия. Я не должна получать удовольствия. Нельзя.
Падая вниз, я была подхвачена его крепкими руками.
– Варя, – прошептал Марат, покрывая мои щеки поцелуями. – Варечка. Черт, что же ты творишь! Сука, как же я хочу тебя. Как же я хочу всегда так.
А я? Я не хочу! Или хочу? Марат что-то задел во мне. Я повисла на его руках, молясь, чтобы он не заметил слез.
