В холодные зимние дни, когда все вокруг забылось и казалось мертвым, здесь жили люди, которые оставляли свои следы в обшарпанных стенах и грязных стеклах. Я шагнул на третий этаж — темнота была так густой, что кажется, если бы ты закрыл глаза, могло показаться, будто попал во тьму самой глубины океана....
Но то ощущение подступающей дурноты, вставшего в горле кома и онемения конечностей я помнила с детства. Когда мамы не стало. Рак, последняя стадия. Когда мы узнали, было уже поздно. Первый обморок, потом было еще несколько. На похоронах, после смерти бабушки. Она долго не протянула. Горе, свалившееся на нашу семью, подорвало и так хрупкое здоровье пожилой женщины.
Поэтому когда я получила звонкую пощечину, и кто-то яростно тряс меня за плечи, я знала, что это был не сон. Я не спала.
– Варя, какого хера ты ту разлеглась! – за плечи трясла Антонина Сергеевна, наш администратор.
Я скривилась, но заставила себя открыть глаза.
– Это работа, а не ночлежка. А ну вставай, мелкая сучка! Разлеглась мне тут. Кто работать будет? Я тебе не за это плачу, – она бушевала, хватая меня за шиворот фирменной жилетки и поднимая на ноги.
Я с трудом, но выпрямилась. Ноги совсем не слушались, а в голове гудело. Может, я приложилась о бетонный пол, когда падала? Хорошо, что подо мной оказались коробки. Иначе проломила бы череп.
– Простите, – выдавила из себя единственное, что пришло на ум в тот момент.
В горле пересохло.
– Простите?! Да ни черта, Варя, не простите. Собирай свои манатки и проваливай. И так вечно ходишь как сонная муха, так еще и дрыхнешь тут, – он махала руками и так громко кричала, что стали собираться невольные зрители.
– А вы чего уставились? – администратор вскипела, грозно посматривая на собравшихся. – И вас к чертовой матери сейчас уволю. А ну работать немедленно! – ребята стали расходиться и перешептываться.
Как жаль, никто не будет на моей стороне.
– А ты, Варюша, не тяни. Забирай вещи и уматывай. Найду более расторопную девчонку. Таких как ты очередь там. Вагон и маленькая тележка, готовых работать, чтобы деньги зарабатывать, а не бока пролеживать. Проваливай, давай! – Антонина Сергеевна махнула рукой на дверь.
Что же, последнего слова не будет. Я повесила голову, тихо всхлипнула и вышла со склада. Заглянула в каморку, где мы все переодевались, оставила жилет, забрала свой рюкзак.
Администратор все это время стояла над душой, словно проверяя, не стащу ли я чего с собой.
– Ты уж извини, Варь, – она немного успокоилась, но гнев все так же искажал и так малоприятное оплывшее лицо с ярко нарисованными густыми бровями и пухлыми губами. – Но мне не нужны такие сотрудницы. И зарплату за эти дни не жди. Не заслужила.
– Но почему? Те смены я отработала, – силы вновь покидали меня.
– Сомневаюсь. А вдруг так же спала? Лучше уходи и не возмущайся.
