Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
Раздел Chitat.online для книги «Незнакомец. История одержимости. Книга 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я поспешно скинул пиджак, ботинки и забрался к ней, натянул на Варю покрывало и позволил вновь уткнуться сопливым, но безумно красивым носиком в рубашку, а сам гладил по волосам. Я молчал, потому что знал, что должен был сказать, но не решался. Так будет еще больнее."
"– Мне было тринадцать, – чуть позже Варя заговорила, глотая слезы и утирая сопли рукавом, – когда мама заболела. Рак матки. Она сгорела быстро. Но я помню каждый день. Каждую минуту, когда помогала ей, когда мы ездили в больницу. Первая химия помогла, но ненадолго. Повторный курс вообще не помог. Она страдала. Так сильно страдала, что ругалась, проклинала нас всех и выла в подушку. А когда было полегче, обычно после лекарств, она улыбалась и плакала тихо, чтобы мы не слышали. Но чаще ей было больно. Она умирала дома. Я не помню почему, но ее не оставили в больнице, и мы с бабушкой ухаживали за ней. Бабушке было еще хуже. У нее было трое детей, а сама она детдомовская. Так что родных у нас не было с ее стороны. У деда тоже мало кто остался, а те, кто живы сейчас, даже знать про меня не знают, да и я про них. Старшая дочь, моя тетя, умерла рано. Она тоже болела, слабое здоровье. После пневмонии не отошла. Средний, мой дядя, разбился на мотоцикле, когда ему было девятнадцать. Он даже жениться не успел. Так что у бабушки была только моя мама. А потом появились и мы. У нас с Машей отцы разные. Где ее папа я не знаю, а мой умер. Вроде инфаркт. Я точно не знаю, но мама так говорила. А после того как не стало мамы, не стало и бабушки. Она растила меня, пока мне не исполнилось восемнадцать, а вскоре после дня рождения не стало и ее. Вот так я осталась совсем одна. Но мне казалось, что у меня была Маша и Дениска. Единственные родственники. Родные. И ради них я была готова на многое. А она лгала мне, – Варя притихла, а я не смел ее перебивать.
Она одна. Теперь точно одна.
– Маша использовала меня. Но вы, Марат, и так это знаете. И знали с самого начала. Но ничего не сказали. Наверное, и не должны были, ведь это не ваши проблемы. Не ваша семья.
– Порой лучше жить в неведение, чем знать всю правду.
Я сглотнул. Эх, Варвара, я бы с радость был один, чем с теми, кто назывался моей родней. Она же задумчиво посмотрела на меня, словно пытаясь отыскать подвох в моих словах. Но я был честен с ней. Сейчас, только сейчас.
– Я не буду злиться на вас. Не имею права. Но и простить не могу. Ни вас, ни Свету. Она могла сказать про Машу еще два года назад, когда только начала ее подозревать, но промолчала, потому что боялась того, что я не поверю. Я буду слепо верить сестре, но не подруге. Возможно, так и произошло бы. Но мне не дали шанса узнать. А с вас я вообще ничего не имею права требовать. Но вы угрожали мне, шантажировали.
– Варя, я…
– Нет, – она приподнялась и посмотрела на меня зареванными красными глазами.
