Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
Раздел Chitat.online для книги «Незнакомец. История одержимости. Книга 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В «Железной Маске» все самое лучшее.
Я вновь кивнула. Говорить не могла, потому что в горле пересохло. Это название. Я знала его. Слышала. Ходили легенды, да самые разные. Но я промолчала и последовала совету Матильды, отправляясь первым делом в душ. Намыливая кожу пеной, я усмехалась, понимая, что клиент захочет свежее молодое тело. И постаралась смыть с себя любые следы, запахи прогнившего общежития, которое, казалось, въелось в кожу. Что же, он получит меня чистую. Целиком.
После процедур, в комнате появилась Матильда и еще одна девушка. Обе были облачены в серые форменные платья средней длины и рукавом три четверти. Вырез-лодочка, никаких украшений. Туфельки на низком каблучке. Вот значит, как выглядят работники в подобных заведениях. Что же их точно ни с кем не перепутаешь. Клиенты тут, скорее всего, одеваются иначе.
Женщины занялись моим внешним видом. И когда я хотела потянуться обратно к одежде, аккуратно сложенной на краю узкого диванчика в углу, Матильда покачала головой.
– Для вас специальный наряд, – она мило улыбнулась и протянула мне вешалку с лоскутком ткани.
Полупрозрачная невесомая ткань. Я с сомнением рассматривала этот наряд, пока Матильда не стянула с меня рывком полотенце, в которое я завернулась после душа, и не стала сама наряжать в тряпочку.
– Оно же прозрачное, – прошептала я, смутившись. Все на показ.
– Так и должно быть, – спокойно произнесла женщина. – Вас должны видеть.
Больше она не объясняла, а я не спорила. Меня усадили в кресло и попросили дожидаться Леди. Я кивнула на прощание и скрестила руки на груди, которая успела замерзнуть, и тугие горошины сосков налились и больно терлись о ткань. Пусть она и была тонкой и прозрачной, но причиняла дискомфорт телу.
Зажмурилась, вспоминая Свету. Та умудрилась, словно чувствуя, заявиться ко мне накануне. Она рассмеялась, заметив мое недовольное лицо.
– Значит, ты согласилась?
– Да, согласилась. И я верну тебе должок, – проворчала в ответ, прикрывая за подругой дверь. Щелкнул замок.
– Ох, Варька, – выдохнула она, плюхаясь чуть ли не с разбегу на ржавую кровать, которая жалобно застонала пружинами под ее телом. – Вот заживешь, как женщиной станешь. Столько бабок заработаешь, что и работать не придется.
– Мне нужно закрыть долги, – устало напомнила, присаживаясь на табуретку.
– Глупая ты, – Света подперла бока. – Тебе о себе нужно думать, а не о своей якобы родне. Машка то тебе единоутробная сестра. Вы и внешне не похожи, не то, что характером. Завязывай, Варь, заниматься благотворительностью! Подумай о себе!
– Я так не могу, – покачала головой. Пора заканчивать этот бессмысленный разговор. Каждый все равно останется при своем мнении.
Света вынуждена была согласиться. Она больше не спорила и не напоминала.
