Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
Раздел Chitat.online для книги «Незнакомец. История одержимости. Книга 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но он должен знать правду!
Марат развел еще шире ноги, второй рукой расстегнул ширинку. Я ощутила, как моей кожи коснулся его член. Он был такой же горячий и огромный как тогда. Ничего не изменилось. Как и моего страха перед этим мужчиной. Он порвет меня.
– Как жаль, Варюша, что ты такая сухая, – он рассмеялся. – Но смазка нам не понадобится сегодня. Я хочу ощутить тебя. Только тебя. Даже если будет больно, но не смей кричать и вырываться. Поняла?
Я вынуждена была согласиться и кивнуть. Будь что будет. Я переживу. Я должна пережить это.
Марат оскалился и направил рукой член между складок. Его горячая головка заскользила по слегка влажным после душа складкам и уперлась во вход. Еще чуть-чуть…
Если бы она знала, что творила со мной, то я бы растерял всю ту решимость, которой набирался в ожидании девушки. После наспех принятого душа, я переоделся. Ту одежду, пожалуй, стоит уничтожить, так как вонь преследовала меня. Добравшись до спальни, я рассаживал по комнате и прислушивался к шуму из ванной. Она не торопилась. Или боялась меня, или тянула время. Вновь набивала цену?
Или все дело в страхе? Потому что сейчас я сам себя боялся. Ненормальный, одержимый, я метался по комнате как раненный зверь. Варя, что же ты делала!"
"Я никогда не хотел так женщину, как сейчас. Никогда не стремился оказаться между тонких ножек с такой отчаянной всепоглощающей жаждой, как теперь. И источник безумия не торопился пустить меня к себе. Я дал себе слово, что подожду. Я ждал три дня. Я смогу подождать и десять минут.
Варя появилась спустя восемь.
Я слышал, как тихо щелкнул замок, как аккуратно, почти бесшумно отворилась дверь. Ее приглушенные шаги. Босиком… Она шла босыми ножками. И мне до дрожи стало интересно посмотреть на ее ножки. Почему я так хотел видеть ее? Разглядеть, словно никогда и не знал ее тела. За год в памяти многое стерлось, но не ее розовые соски. Не ее пухленькие губки.
Я и обернулся. Она стояла в одном полотенце. Мокрые волосы, широко раскрытые глаза. Она напугана до жути, но стоит там и ждет команды.
Пожалуй, я не смогу сдержать зверя. Член дернулся в штанах, набух, натянул ткань. И впервые я смутился от собственного стояка. Обычно девки старались на нем, чтобы привести в полную готовность. Но Варе было достаточно покраснеть и затрястись от страха, чтобы я тут же хотел очутиться в ней.
Даже тогда когда срывал с нее полотенце, или бросал в кровать. Когда разводил ноги, накрывая ее сухие складки пятерней. Я дико хотел ее и не мог сдерживаться. Кожа к коже. Никаких презервативов, смазки и прочей херни. Только она. Только я.
И я вошел в нее. Резко, рвано, не заботясь о комфорте. Не о моем, ни о ее. Она дернулась, завыла, заскулила. Из глаз хлынули слезы. Но я продолжал пробиваться в ней, прокладывать путь.
