Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
Раздел Chitat.online для книги «Незнакомец. История одержимости. Книга 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Она была на грани гибели, когда он протянул ей руку. Но спасение оказалось западней. Теперь она его пленница, его игрушка, его одержимость. Ему нужна не просто послушная жертва — ему нужна сильная противница, готовая противостоять ему. Но сможет ли она вырваться из его объятий, не потеряв душу?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И лишь к утру, когда солнце начало освещать первыми лучами серое небо, я провалилась в сон. Но меня разбудил приглушенный шум. Неужели Марат вернулся?
Я ждала его прошлой ночью. Почему-то думала, что он вернется. Но он так и не появился, и я не знала, когда он вернется сюда в очередной раз, чтобы взять плату. Шум повторился, и я заставила себя подняться из кровати. Быстро оглядела свои бедра. Больше крови не было. Значит, мазь помогла. И таблетки, которые уняли боль.
Я натянула поверх футболки рубашку, опасаясь того, кого могу встретить там, за дверью. Выглянула наружу. Тишина. А вдруг показалось?
Но я все же вышла в коридор, привыкая к ярко-освещенному помещению. Свет резал воспаленные глаза, в которых вновь собирались слезы. Шум повторился. На кухне.
Сделав несколько нерешительных шагов, я все же добралась до источника звука.
– Добрый день, – меня застала женщина среднего роста, с собранными под косынку волосами и в строгом светло-сером костюме.
Она оглядела меня, особенно голые ноги, немного нахмурилась и вновь посмотрела на лицо. Думаю, мои красные глаза ее вовсе не порадовали.
– Добрый, – прохрипела я и испугалась того звука, который сорвался с потрескавшихся губ.
– Меня зовут Таисия Павловна. Я домработница Марата Руслановича.
Его имя, так легко произнесенное женщиной, резанул слух. Он все еще вызывал во мне страх.
Я кивнула и с трудом назвала свое имя.
– Проходите, Варвара. Я приготовлю вам завтрак.
Она указала на свободный ближайший стул около широкого стола.
– Спасибо, но не нужно, – я попыталась отказаться, смутившись того, что для меня собирались что-то сделать. Обычно эту роль играла я. Было непривычно и даже страшно принимать чью-то пусть и оплачиваемую заботу. – Можно просто воды?
– Конечно, – домработница кивнула, но все же дождалась, когда я сяду за стол.
Передо мной появился прозрачный высокий бокал, полный почти до краев водой. Я набросилась на него, и пока не осушила до дна, не смогла выпустить его из рук. И все это время женщина наблюдала за мной, покачивая головой.
– Я все-таки приготовлю вам завтрак, – она проговорила это каким-то странным тоном и не принимала от меня отказа.
А я и не могла сопротивляться. Поэтому оставалась за столом, пока передо мной не появилась тарелка с яичницей и свежий салат. Та еда, которая оставалась в холодильнике, видимо, останется мне на обед. От запаха заурчало в животе. Таисия улыбнулась и предложила сварить кофе. Во рту появились слюнки, и я молча кивнула. Разве можно отказываться от такого пиршества?
Покончив с едой, я отправилась убирать со стола тарелку, и тут же была остановлена. Таисия отобрала у меня посуду и почти выставила из кухни, наказав, чтобы я больше ничего не делала.
