Ну почему я не умела брать эмоции под контроль?! С такой-то жизнью давно было пора научиться сдерживаться, сохранять трезвость ума и сталь в голосе. А что сейчас? Я готова была разрыдаться. Последние дни отняли столько сил, хотя я практически ничего не делала. И пусть на лице не осталось следов усталости, я чувствовала, как внутри готова закипеть и сорваться. Вдох-выдох. Вот что нужно, чтобы немного успокоиться. Но голос Марата вырывает из меня тяжелые вздохи и всхлипы. Варя, ну же соберись.
– Да. Мы это уже обсуждали.
Марат оставался по-прежнему спокойным. Наверное, годы практики по доведению людей до отчаяния. Со мной у него получилось быстро. Пара встреч, и я боюсь его так сильно, что невольно свожу коленки, в надежде, что он не посмотрит на меня там. Потому что страшно оказаться вновь под ним. Будет больно. Будет жестоко. Я сломаюсь. Но я должна терпеть. Должна. Но откуда взять силы?
– Но почему здесь это именно так прописано?
Мне не нравилось содержание договора. Особенно то, что далее мое имя после первого абзаца не встречалась. Содержанка. Везде. На первой, второй, третей странице. Я обезличена. Я принижена до вещи. Губы дрожат.
– А как нужно? Проститутка? – его слова резали слух вновь. – Или какое хочешь дать определение?
Я покачала головой. Вот никакого не хотелось определения. Названия. Вообще ничего. И не сидеть здесь в этом неудобном платье, не смотреть на бумаги, смаргивая слезы. Я готова была разрыдаться от осознания, что Марат готов был закрепить свой шантаж подобным образом. Мол, я все делала добровольно. И по обоюдному согласию. Но как же первый секс? Как же то, что случилось здесь несколько дней назад?
– Я не буду это подписывать.
– Почему? – голос спокоен, а вот руки-кулаки.
Я обратила внимания, как он то сжимал, то разжимал. Словно боролся с диким желанием отвесить мне подзатыльник. Ох, я бы не отказалась от подзатыльника. Потому что меня пугала мощь его рук. Они могут придушить. Или сломать нос. Да хоть что сделать, лишь бы указать мне на место, которое я занимаю.
– Я не хочу так, – бумаги тряслись в руках. – Это мерзко.
– А спать со мной просто так готова? – Марат склонил голову на бок и ухмыльнулся. – Добровольно, по большой любви и за бесплатно?
Каждое слово резало слух. Отвратительно. Ужасно. Я покачала головой.
– Я не хочу спать с вами. Не хочу, чтобы у нас все это продолжалось.
– А я хочу. И если что-то я хочу, то обязательно получаю.
– Вы шантажировали меня! – я не успела подумать, прокричав эти слова."
"Марат замер. Тяжелый взгляд скользил по коже, цеплялся за каждый маленький изъян на ней. Как же я отвратительно выгляжу в его глазах. И как ничтожна. Отвернулась, чтобы не пересечься с ним взглядом. Он уже победил. И я не хочу, чтобы он понял это так скоро.