Она подумала о том, с какой легкостью и блеском ему давалась учеба в университете. Ее внутренний голос предупреждал ее: ""Нельзя недооценивать его"".
— Может быть, этому суждено было случиться, — сказала Инга. — Может быть, мне суждено было находиться здесь.
Мариус с недоверием посмотрел на нее.
— Почему?
— Ну… я имею в виду… мы все еще женаты. Всего лишь несколько дней назад между нами все еще было в порядке. Я не могла себе представить, что такое произойдет — что я полечу одна обратно в Германию, а ты… будешь здесь заниматься Ребеккой, о чем я не имею ни малейшего понятия. Мы ведь всегда всем делились. Почему нельзя и этим?
— Что конкретно ты имеешь в виду? — Мариус все еще оставался недоверчивым. Инга знала, что ей надо быть очень осторожной и взвешивать каждое слово.
— Я имею в виду то, что связывает тебя с Ребеккой. То, в чем ты ее упрекаешь. Разве ты не можешь представить себе, насколько это меня обижает — то, что я вообще ничего об этом не знаю? Это, кажется, играет такую большую роль в твоей жизни, но ты не хочешь, чтобы я об этом узнала… Я не понимаю, почему. Я не понимаю, почему ты отдалил меня от тех вещей, которые явно имеют особую важность для тебя!
Выпалив все это, Инга снова затаилась. Она знала, что была убедительной, поскольку на самом деле чувствовала то, что говорила.
Но Мариус все еще не желал отказываться от своей массированной обороны.
— Это только мое дело. Ты ведь раньше тоже не интересовалась моей жизнью!
— Но это же неправда! Ты просто не говорил мне, что в твоей жизни были эпизоды, которые явились очень… болезненными или обидными для тебя и которые до сих пор тебя преследуют. Когда я спрашивала тебя о твоем прошлом, о семье, о старых друзьях, ты всегда уклонялся от ответа. Ты всегда был тем веселым Мариусом, который легко смотрит на жизнь, который решает все проблемы и попутно справляется с учебой в университете и находит кучу времени для веселых забав. Как я могла догадаться, что в твоей жизни были… невзгоды?
""Ты прекрасно это чувствовала. Ты знала, что с ним что-то не в порядке. Но ты затратила массу энергии, чтобы тут же отстраниться от всего, что могло заставить тебя задуматься"".
Глаза Мариуса на мгновенье показались его жене такими же, как раньше, — ясными и добрыми; из них исчезла болезненность. Но Инга знала, что ей незачем себя обманывать. Муж мог с минуты на минуту опять стать ее врагом. Он был опасен, и об этом ей ни в коем случае нельзя забывать.
— Ты права, — мягко произнес Мариус, — я не хотел говорить об этом. Я чувствую себя лучше, если не думаю об этом. Зачем мне портить себе жизнь? Передо мной — хорошая жизнь, понимаешь? Я сдам экзамены на ""отлично"" и стану первоклассным адвокатом. Для меня будут открыты самые известные юридические конторы.