Автор
Май превращает город в весенний мозаичный ландшафт. Сабrina наслаждается красотой своего сада до того, как получает странный, но тревожный анонс — некий незнакомец видел ее одиночкой. Атмосфера книги создает ощущение невеселого подслушивания, когда героиня начинает сомневаться в безопасности своего повседневного мироздания и своих самых близких людей....
Клара думала, что и Кронборг уже вынес ей свой приговор, и у нее совсем не будет возможности убедить его в том, что она тогда вляпалась в историю, масштабы которой в тот момент еще не могла себе представить.
Напротив: Кронборг скорее относился к такому типу людей, которые располагают к доверию.
""Больше исповедник, чем полицейский"", — подумала Клара. Ей надо быть настороже. Не дать себя убаюкать его милой улыбкой.
Как оказалось, комиссар долго говорил с Сабриной Бальдини.
— Ее звонок к нам был невероятно важным, — сказал он, — потому что в противном случае прошло бы довольно много времени, пока мы выяснили бы, что существует этот приемный сын.
— Хагенау… — повторила Клара. Это имя ей вообще ни о чем не говорило. На какую-то секунду в ней возродилась надежда: может быть, в этом деле все-таки что-то перепутали?
— Он почти два года в браке и носит фамилию жены. Раньше его фамилия была Петерс. Мариус Петерс.
Женщина снова упала духом.
— Да-да, так его звали…
— Вы слышали об убийстве супругов Леновски? Приемных родителей Мариуса? Он, конечно, не попадает автоматически под подозрение, но после того, что мы услышали о проблемах, которые в свое время возникли в связи с его определением к Леновски… К тому же мы узнали о письмах с угрозами, которые были отправлены вам, Сабрине Бальдини и еще одной даме. Все вы каким-то образом имели дело с Мариусом Петерсом. Так что вас наверняка не удивит, если я скажу, что Мариус Хагенау стал главным подозреваемым.
— Главным? — спросила Клара. — А что, есть еще подозреваемые?
Кронборгу пришлось пояснить, что это скорее общепринятая формулировка. Других подозреваемых не было.
— Тем не менее на данный момент мы ни в коем случае не должны фокусировать наше расследование лишь на одной версии, — сказал полицейский. — Возможны другие варианты.
""Но маловероятны"", — подумала окончательно сникшая Клара.
— Это вы определили Мариуса Петерса к супружеской паре Леновски? — деловито спросил ее комиссар.
Она кивнула.
— Да. И нет. В тот раз все протекало как-то иначе, чем это обычно принято.
— Вы были социальным работником при управлении по делам детей и подростков?
— Да, я работала в отделе по оказанию помощи в воспитании детей. Заведующая отделом однажды пришла ко мне и сообщила о лишении Петерсов родительских прав. Мариусу было тогда шесть лет. Его нашли в квартире родителей, прикованным цепью и брошенным умирать от голода.
