Правда, еще можно было различить черты лица той юной, полной надежд девочки, приехавшей в Голливуд семь лет назад, бесконечных лет… Тогда у нее не было ни крошечных морщинок в уголках глаз, ни глубоких линий, сбегающих от ноздрей к подбородку, тревожных сигналов неумолимого времени и напрасных попыток добиться признания, знаков бесконечных горьких поражений…
И когда Фред Кэппер, восемнадцатилетний ассистент режиссера на студии «XX век Фокс», сказал Джилл, что поможет ей получить хорошую роль, если та согласится переспать с ним, девушка поняла: на этот раз придется согласиться.
Она пришла к Кэпперу на студию в обеденный перерыв.
– У меня только полчаса, – объявил он. – Дай-ка подумать. Нужно найти такое место, где нам не помешают. – Он постоял минуту в глубокой задумчивости, но тут же просветлел: – Аппаратная звукозаписи! Пойдем!
Они оказались в маленькой звуконепроницаемой комнатке, где все звуковые дорожки сводились на одну катушку.
Фред Кэппер осмотрел пустую комнату и выругался:
– Дерьмо! У них тут раньше был диванчик! – И, взглянув на часы, поспешно добавил: – Придется обойтись. Снимай одежду, дорогая. Через двадцать минут заявятся звукотехники.
Джилл закусила губу, чувствуя себя последней шлюхой, ненавидя этого мальчишку. Но показать этого нельзя. Она пыталась добиться успеха по-своему и потерпела неудачу. Теперь придется делать так, как хотят они. Джилл стянула платье и трусики. Кэппер даже не подумал раздеться, просто расстегнул молнию, высвободил напряженный член, оглядел Джилл и ухмыльнулся:
– Вот это зад! Нагнись!
Джилл поискала, на что бы опереться. Прямо перед ней стояла «машина смеха», консольный пульт на колесиках с записями смеха.
– Ну, давай быстрее!
Секунду поколебавшись, Джилл наклонилась, балансируя на вытянутых руках. Кэппер встал сзади; девушка почувствовала, как его пальцы раздвигают ягодицы, и тут же кончик члена прижался к ее анальному отверстию.
– Подожди! Не туда. Я… Я не могу!
– Кричи, беби, это меня заводит! – пробормотал Фред, всаживая в нее пенис, как нож, разрывая внутренности, врезаясь с каждым воплем Джилл все глубже и сильнее. Она лихорадочно вырывалась, но Фред вцепился в ее бедра мертвой хваткой, судорожно дергаясь. Пытаясь сохранить равновесие, Джилл нечаянно схватилась за кнопки пульта, и комната огласилась раскатами маниакального смеха.
