Несмотря на тупую боль, я медленно приходила в себя от упавшего сна. В этот момент меня охватил новый страх: некая незнакомка стащила со столика то, что я использовала для головы. Окружающая атмосфера вызывала чувство дрогнувшей тревоги и неуверенности, словно я внезапно окунулась в другую жизнь, которую недавно только начинала осваивать сама....
Пара счетов из продуктовых лавок да письмо от моей дорогой Натали, содержание, которого, однако, не оставило меня равнодушной: подруга счастливо разрешилась от бремени девочкой! В письме же Натали просила меня стать крестной матерью новорожденной малютки, и просьба эта необыкновенно меня растрогала… Да, обучаясь в Смольном, мы с Натали крепко дружили (право, и сейчас ближе подруги у меня нет) и клятвенно обещались доверить сию важную миссию друг дружке. И все же, когда момент настал, душа моя затрепетала, будто я и впрямь должна была вскорости стать матерью.
Не убирая далеко письмо, чтобы скорее сесть за ответ, я взяла в руки последний конверт. Плотный, с чем-то поувесистей письма внутри. Не подписан. Лишь в самом уголке бледной краской отпечатан штамп некой «Типографіи Смирнова». Хмыкнув, я, ничуть не задумываясь, вскрыла его, разрезав канцелярским ножом.
И, к своему удивлению, вынула не поздравительную открытку, которую рассчитывала увидеть, а тонкую книжицу с отпечатанной на главной странице надписью, говорившей, что это проездной документ, выданный прусским консульством.
Я перечитала содержимое книжицы дважды – из него значилось, что Юрген Закс приехал в Россию по служебной надобности и до конца 1885 года должен отбыть обратно. Число его отбытия, однако, оставалось открытым.
Не мудрено было понять, что пакет предназначался Ильицкому. Однако почему отправителем значилось не прусское консульство, и даже не Главный штаб, а эта типография?
Перечитать в третий раз я не успела – услышала за спиной шаги Жени.
— Тебе почта… - убрать документ в конверт я даже не попыталась. – Не думала, что от Якимова, потому вскрыла сама, извини.
— Это не от Якимова, - отозвался Женя.
Сложно было не заметить тень, пробежавшую по его лицу. Документ, он даже не раскрыл, очевидно и без того прекрасно зная, о чем он. Но с непонятной небрежностью, злостью даже, швырнул его в нутро сейфа. Не положил, а швырнул.
— Не хочешь объяснить? – поинтересовался я. – Кто такие Юрген и Марта Закс?
— Уже не важно. – И вдруг усмехнулся, сузив глаза: - Кто-то совсем недавно клятвенно обещал заниматься исключительно своими делами.
— В таком случае, оставляй свои дела в сейфе Генштаба, - ответила я серьезно. – Это теперь и мой дом тоже, и я имею право знать, что здесь спрятано по углам, а не натыкаться то и дело черт знает на что!
— Справедливо, - подумав, согласился муж.
