Несмотря на тупую боль, я медленно приходила в себя от упавшего сна. В этот момент меня охватил новый страх: некая незнакомка стащила со столика то, что я использовала для головы. Окружающая атмосфера вызывала чувство дрогнувшей тревоги и неуверенности, словно я внезапно окунулась в другую жизнь, которую недавно только начинала осваивать сама....
А самое главное: умирающий Дава Шекловский пытался всучить мне книгу. Книгу Бакунина, том первый. Такую же точно, том второй, подбросили нам в дом – именно подбросили, теперь уж я в этом не сомневалась. И сделал это, разумеется, тот же, кто инициировал обыск.
— Я не ошиблась насчет Якимова, - твердо сказала я вслух. – Распоряжения Зимину и Шекловскому действительно исходили от него. А то, что Зимину не знаком сей человек, означает лишь, что передавались распоряжения не лично. Был еще кто-то. Четвертый участник «Рокота».
Глеб Викторович, подумав, согласился. Он нахмурился, припоминая:
— За неделю через его кабинет прошла уйма людей… кто угодно мог. И все же его посещали сплошь чиновники разных рангов. Нет, полагаю, встречаться в стенах Главного штаба они бы не стали.
Я кивнула – он был прав.
— Знаете, - в порыве Фустов вновь пересел на скамью напротив, - а ведь была одна странная поездка – дня два назад.
— Куда именно? – всполошилась я.
— Не могу знать. Уехал вдоль Литейного проспекта, а после я потерял его из виду…
— До чего досадно!
— …но уже через час Якимов вновь был в Главном штабе, - поторопился договорить Глеб Викторович.
— В букинистическую лавку? - эхом повторила я и почувствовала, как учащенно забилось сердце. – Или в библиотеку…
Даже в панике ухватилась за сидение, ибо отсутствие сна не прошло бесследно. Но объясняться не пришлось: экипаж уже остановился у здания градоначальства на Гороховой, потому мы разом умолкли.
После же, когда Фустов, нарочито демонстрируя грубость, за локоть вывел меня наружу, волей-неволей, я действительно отвлеклась – там, на нижней ступеньке сидел Санька.
