В 1885 году в жизнь молодоженов Ильицких врывается загадочная незнакомка в вуали. Она вносит хаос в их размеренное существование и бесследно исчезает, оставляя за собой неразгаданные тайны. Что скрывается под вуалью и какие секреты способны перевернуть судьбы персонажей?
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Незнакомка с родинкой на щеке»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В 1885 году в жизнь молодоженов Ильицких врывается загадочная незнакомка в вуали. Она вносит хаос в их размеренное существование и бесследно исчезает, оставляя за собой неразгаданные тайны. Что скрывается под вуалью и какие секреты способны перевернуть судьбы персонажей?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В 1885 году в жизнь молодоженов Ильицких врывается загадочная незнакомка в вуали. Она вносит хаос в их размеренное существование и бесследно исчезает, оставляя за собой неразгаданные тайны. Что скрывается под вуалью и какие секреты способны перевернуть судьбы персонажей?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
По словам дядюшки, даже предпосылок к тому не было. Крестьяне судили примерно так: в 1861 году царь дал простому народу волю, а теперь, в 1881, он намеревался отдать им и помещичью землю. За это его убили. Кто убил? Помещики – не желая расставаться со своей землей."
"Ежели «народовольцы» хотели лучшей жизни русскому крестьянству, то они очень сильно просчитались. Кроме царя и его личной охраны на Екатерининском канале в тот день погиб мальчик четырнадцати лет, служащий мясной лавки. Множество ранений и увечий получили еще семнадцать человек. Не чиновников, не дворян, не помещиков – простых людей «из народа». Того народа, за счастье и свободы которого они так боролись.
Нельзя построить «лучшую жизнь» на залитой кровью земле – просто нельзя. Так не бывает. Это, пожалуй, единственное, в чем я была глубоко убеждена.
Потому не понимала и мотивов тех, кто сочувствовал «народовольцам».
Были же и те, кто не только сочувствовал, но и писал прошения о их помиловании к новому императору, здравствующему и ныне Александру Александровичу. И то не очередной кружок революционеров, не церковники, и не родные «первомартовцев». О помиловании просили писатель граф Толстой и философ Владимир Соловьев.
Как известно, к прошениям император не прислушался. Возможно потому, что тотчас государю были направлены и другие прошения, ответные – с мольбами устоять перед просьбами и наказать преступников немедленно и по всей строгости.
Такое письмо, в частности, писал его превосходительство генерал-лейтенант Хаткевич[34].
— Он считает, что убийство жены – это месть ему лично. За то письмо, - хмуро закончил Вильчинский.
Я выслушала внимательно, не сводя с его лица пристального взгляда. И вынуждена была признать – он отлично поработал. Кажется, Вильчинский, хоть и грубиян, профессионал в своем деле.
Вслух же убежденно сказала:
— Ежели так, то это зверство, которому нет ни понимания, ни прощения… А вы как полагаете, Юзеф? Считаете, это и впрямь революционеры?
Тот безразлично дернул плечами и снова прижал полотенце ко лбу:
— Черт его знает. Вы читали, должно быть: некие тайные источники сообщают, что в Петербурге действует новый кружок. «Рокот». Они называют себя преемниками «народовольцев».
Я рассеянно кивнула, но сказать мне не дал Глеб Викторович, резко заметив:
— Я бы на вашем месте, Юзеф, не слишком доверял этим «тайным источникам», которые прячутся за анонимностью. Анонимам, как известно, можно писать любую ересь – и ничего им за это не будет.
