В зимней академии Крылатых, где нет ничего лишнего, романтика взаимодействует с холодом. Лорд Ректор не скромничал: новый год будет ярким и необычным, а зимняя экзаменация станет настоящей ночью коктейлей и танцев. Это шанс для всех — как студентов, так вообще новогодних забав в академии!...
Оранжевый, маги с таким даром могли переносить живую магию на неживые предметы, на материал, как сказал Иркоф. И фиолетовый — самый загадочный из исчезнувших даров, самый последний в Земном спектре. И вообще, все три цвета: оранжевый, зеленый и фиолетовый находились между доступными цветами, словно оттеняя их, соединяя в одно целое. И если я способна видеть магию тьмы, то возможно и те, кто видит живое в неживом, видят его тоже. И поэтому сущности истребили их первыми? Тут было о чем подумать. Жаль, что только подумать.
Я настолько погрузилась в свои мысли, что пропустила слова арса.
— Ну так что, госпожа Тэс, выполните ли вы мою просьбу?
— Простите, Иркоф, я все пропустила. Залюбовалась своим подарком. Вы не могли бы повторить? — и я примирительно улыбнулась.
— Алара, жена моя, стало быть, за ребеночка волнуется. Не посмотрите ли вы ее, госпожа? Другие целители не могут лечить арсов без магии, — и огромный мужчина нахмурился.
Я посмотрела на магистра, старичок вовсю обсуждал с адептами очередного пациента, пока я тихо разговаривала с семейной парой, но сейчас отвлекся и кивнул мне, давая согласие на осмотр.
— Я с радостью осмотрю вашу супругу, — ответила я и развернулась к женщине: — Пройдемте за ширму, Алара, там нам никто не помешает.
Что-то вроде кушеток здесь появилось совсем недавно, сразу после нашей с Себастьяном первой операции. А были еще эксперименты, практиковались мы ежедневно, и каждый раз магистр нам подбирал нечто эдакое.
Сейчас я не чувствовала подвоха. Если Арбери и хотел меня испытать, то на чем-то простом, а быть может и сам не знал, что арс попросит осмотреть свою беременную супругу.
Алара с тяжелым вздохом опустилась на кушетку и с трудом вытянулась.
— Вас что-то беспокоит? — сразу спросила я.
— Вроде все как обычно. Ноги к вечеру отекают, лопатки болят, если много пролечу, живот тянет, но сильнее, чем с другими детьми. Боль приходит всегда примерно на этом сроке, но сейчас она острее и чаще.
Алара скривилась и выгнулась, словно сильный спазм боли скрутил ее. Я же переключила зрение на то самое, когда видишь лишь размытые формы существ и предметов, зато понимаешь, что весь мир наполнен магией. Она везде и в каждом. Даже наделенные даром никогда не обладают одним единственным сегментом спектра.
