В зимней академии Крылатых, где нет ничего лишнего, романтика взаимодействует с холодом. Лорд Ректор не скромничал: новый год будет ярким и необычным, а зимняя экзаменация станет настоящей ночью коктейлей и танцев. Это шанс для всех — как студентов, так вообще новогодних забав в академии!...
Супруга Иркофа расположилась на кушетке и заметно успокоилась, чего нельзя было сказать обо мне. Как на зло, стали дрожать руки. Нельзя, чтобы это заметил пациент. Пришлось несколько раз с силой согнуть и разогнуть пальцы.
— Этот небольшой артефакт покажет мне состояние вашей малышки и расскажет, что я должна сделать, — сообщила я Аларе, демонстрируя шарик.
Приборы по определению дара выглядели иначе, поэтому арса не поняла, что за диковинку я держу в руке. Тем более сейчас шар наполнился моими цветами: примерно в одинаковых максимальных пропорциях соседствовали зеленый и черный, лишь небольшие вкрапления фиолетового и оранжевого оживляли картину.
— Сейчас я прикоснусь им к вашему животу, — я продолжала говорить спокойно, хотя внутри все трепетало от волнения. — Дышим ровно, думаем только о хорошем. Вот умница! Вот молодец!
Шар коснулся живота. Его поверхность уже нагрелась в моих руках, поэтому Алара не почувствовала никакого дискомфорта.
— Дышим-дышим, не отвлекаемся, мамочка… — вещала я, а сама наблюдала, как меняются цвета в артефакте.
Сначала шар окрасился в оранжевый. Искру именно такого цвета я успела заметить, когда обследовала женщину впервые. Потом, словно вспышки фейерверка, стали появляться фиолетовые всполохи. Создавалось впечатление, что два эти цвета боролись между собой. Но самое страшное началось спустя несколько секунд.
— Это то, о чем я думаю? — шепотом спросил магистр.
— Понятия не имею, — честно ответила ему. — Но это то, о чем думала я.
Тьма почти заполнила весь шар, и он стал стремительно остывать.
— Ай, холодно! — хохотнула Алара.
— Уже почти все, — ласково улыбнулась женщине. — Я почти закончила исследование, но вам придется еще какое-то время полежать спокойно.
— Я полежу, госпожа Тэс, полежу, — ответила арса и вдруг вцепилась в мою руку. — Я даже вытерплю все, если надо! Только спасите мою девочку, умоляю!
Сердце матери не обманешь. Оно инстинктивно чувствует все, что происходит с ребенком, вне зависимости, сколько ему секунд, дней или лет.
