В зимней академии Крылатых, где нет ничего лишнего, романтика взаимодействует с холодом. Лорд Ректор не скромничал: новый год будет ярким и необычным, а зимняя экзаменация станет настоящей ночью коктейлей и танцев. Это шанс для всех — как студентов, так вообще новогодних забав в академии!...
Несмотря на бесконечную занятость и дикую усталость, я все равно волновалась и думала о муже каждую свободную минуту.
Надо отдать должное, магистр Арбери постарался, и меня освободили от всех занятий, кроме одного… Я по-прежнему посещала лишь «Общую теорию магии», и сегодня магистр Гмыра Лигель зверствовала особенно изощренно. Несмотря на то, что я вполне владела материалом, как мне казалось, на твердое «хорошо» или как минимум на «удовлетворительно», она никак не могла успокоиться. Высшая арса прожигала меня взглядом и сыпала, сыпала, сыпала вопросами, сопровождая каждый мой, даже полный и правильный ответ, едкими комментариями.
Ничего, я привыкла. В конце концов, только слабые и неудовлетворенные личности выплескивают свою злость на тех, кто по каким-то обстоятельствам от них зависит, а сильные и счастливые — лишь улыбаются в лицо любым невзгодам. И я улыбалась. Возможно потому, что такое поведение еще больше раздражало Гмыру. Но, первородный арс! Я ничего не могла с этим поделать: чем сильнее бесилась Лигель, тем веселее становилось мне.
— Итак, вы утверждаете, что именно люди первыми вписали двенадцатое правило магии? — уже в третий раз спросила она.
— Так трактуют многие издания, — пожала плечами я. — В том числе и статья в «Вестнике Совета магов», действительным членом которого являетесь и вы.
О, я специально не уточняла, членом чего является Гмыра: высшего собрания сильных магов или почти бульварной газетенки, выбравшей себе столь громкое название. Ведьма бесилась и готова была меня прожечь взглядом, несмотря на то, что ответ все же был верным.
— Довольно, адепт! — зашипела она. — Переходите к следующему правилу!
Упс… Дальше как раз я и не успела прочитать, ибо сон сморил меня раньше. Утром же до лекций пришлось осмотреть двух внеплановых беременных, а дальше я уже сломя голову неслась на лекцию. Опоздания к Гмыре были равносильны расстрелу. Не понимаю, зачем я занималась этим мазохизмом? Но в любом случае, до приезда мужа ничего не могла поделать, чтобы изменить или хоть как-то облегчить ситуацию.
— Не слышу ответа, адепт Арбери!
О, тоном и голосом Лигель сейчас хорошо бы минтая свежевыловленного морозить. Можно на электричестве сэкономить. Но меня давно не трогали интонации. Гораздо хуже было то, что я действительно не знала ответа.
«Эй, первородные арсы! Я здесь, на минуточку, для вашего мира стараюсь! Так что, если хотите, чтобы и дальше проблемы разруливались, помогайте!» — мысленно помолилась.
