В зимней академии Крылатых, где нет ничего лишнего, романтика взаимодействует с холодом. Лорд Ректор не скромничал: новый год будет ярким и необычным, а зимняя экзаменация станет настоящей ночью коктейлей и танцев. Это шанс для всех — как студентов, так вообще новогодних забав в академии!...
А сама снова склонилась к уху супруга:
— Ори, обещаю, если ты вернешься ко мне, покажу кое-что такое, что твои прежние арсушки даже в самых смелых грезах не видели! Ты нужен мне, слышишь? Очень-очень нужен!
Моя почти черная магия хлынула из ладоней и присоединилась к противоборству. В этот раз о хорошем как-то не думалось, я была зла и безжалостна. Одно дело соперничать за мужчину с другой женщиной, и совсем другое — с чужеродной магией. Хотя, никакое это вовсе не другое дело! Наплевать на то, какая соперница передо мной, я сражаюсь за своего мужчину и не собираюсь его никому уступать.
"Не знаю, чем таким волшебным, кроме искренней любви, была наполнена моя магия, но она оказалась сильнее вражеской. О, намного! А по мере освобождения и магия герцога вступила в схватку. И в кино ходить не надо, когда перед глазами такой блокбастер до самого что ни на есть победного птыщ-щ-щ! Именно с таким звуком исчезла тьма сущностей, а знакомый ласковый мрак привычно разлился по телу супруга.
С ребрами справились целители, и других патологий я не наблюдала.
— Все, достаточно, — предупредила я помощников.
Проблема состояла в том, что Ори так и не пришел в себя. Он даже не пошевелился, так и продолжая лежать без сознания. Только почему-то волнения у меня не было. Если перед схваткой тьмы я места себе не находила, то сейчас излучала спокойствие и умиротворенность.
— Что происходит, Тэс? — обеспокоенно спросил магистр Арбери.
— Сама хотела бы знать, — пожала плечами я, а совсем тихо, так, чтобы меня слышал один крылатый хитрец, добавила: — Кажется, кто-то сильно переигрывает.
Легкая улыбка скривила уголки губ герцога Агиара. Ну кто бы мог подумать, что он такой затейник!
— Тэсси… — едва слышно позвал он, и мне пришлось склониться.
— Как вам не стыдно, Ваша Светлость, — пожурила я болезного, но на это он никакого внимания не обратил, его волновало другое.
— Покажешь? — шепнул он.
— Что? — интересно, сознание вернулось, а в себя не пришел. Явно бредит!
— То, что арсы в самых смелых грезах не видели, — напомнили мне мои же слова.
— Чего с испуга не соврешь, — усмехнулась я.
А Ори… Он поцеловал, и пока терзал мои губы прижимал и не отпускал. «Ой, мамочки! У всех на виду!» — залетела шальная мысль в голову, но через пару секунд стало все равно. Пусть смотрят. Я ведь чужого не беру, но и своим делиться не собираюсь.
