И я вас умоляю, пока не изучите наши обычаи и законы, никого не трогайте, не обнимайте и не гладьте, даже с научной целью, — напутствовал меня Светлость.
Сколько запретов! И это он еще не знает, что я резала живого арса! Пожалуй, не буду сейчас рассказывать. Оставлю на десерт.
— И хирургией можно заниматься? — вопрос был важным, особенно для пострадавших арсов.
— Если без ласк, то можно, — позволил Светлость. — Дорогу до класса найдете?
Я задумалась. В целом, ничего сложного — две лестницы, три коридора.
— Найду, — кивнула Агиару. — До вечера, лорд ректор!
В последнюю фразу я вложила так много… эмм… всего, что арса проняло. Сталь в глазах предвкушающе блеснула.
— До вечера, адепт Арбери, — не сказал — пообещал он.
И я пошла постигать знания, дарить себя новому миру и вбирать мир в себя. Забавный обычай с крыльями. Можно даже про супружеский долг умолчать. Вот так спросят тебя, чем это ты вчера занималась? С гордостью отвечу, что всю ноченьку, не покладая рук, мужу крылья гладила.
Вежливо попрощалась с госпожой Луизой, а в коридоре на плечо мне спикировал аррел.
— Орал?
— Самую капельку.
— Что говорил-то?
— Тебя это никак не касалось.
— Имей совесть! — почти взвыл Лошарик. — Я тут томлюсь, погибаю без информации, а этот твой крылатый еще и магию против прослушки применяет! Ну не мерзавец ли? И не успев пережить одно потрясение, ты преподносишь другое, ничего мне не рассказывая! Злой ты человек, Настасья!
Прямо вот так вот и заявил — «Настасья»! Меня так только мама изредка называла. Подозрения на счет попугая усиливались с каждым произнесенным им словом.
— Кто же ты, птичка? — тихо спросила я. Про хозяина и не заикалась. Светлость обещал рассказать о нем.
— Давай, баш на баш? Я тебе — о себе, ты мне — про кабинет, идет?
Подвоха я не видела, поэтому кивнула.
— Ты первая! — заявил пернатый наглец!
— Хорошо. Мы говорили о том, что нехорошо гладить крылья посторонним арсам, особенно основания крыльев, — призналась я. Ни о чем ином важном Светлость не упоминал.
— А ты гладила? — ошарашенно спросила птица.
— Да.
— Постороннему, совершенно чужому арсу?
— Да.
— Ну ты даешь! — попугай разразился громким каркающим смехом. Дожили! Надо мной уже пернатые потешаются! — Стоило мне отлучиться по важным делам, как ты сразу вляпалась! И не скажу, что во что-то приятное!
— А что такого? Это было продиктовано медицинской необходимостью! — попыталась оправдаться, да где там! Карканье становилось все громче и заразительнее, пришлось добавить: — Ладно, еще капельку собственным любопытством. Я никогда вблизи таких больших крыльев не видела!
— Погладить арсу крыло — это все равно, что влезть в штаны мужчине. Ты дома часто лазила в штаны к незнакомцам?
Да, конфуз вышел.