— Ребенок родится бессердечным чудовищем, а меня за это волшебное самочувствие ждет откат. Я неминуемо сдохну в родах. Он найдет другую молодую породистую дуру и продолжит…
У королевы начиналась истерика. Она наполовину встала, но живот все же мешал сделать это до конца. Попробовала подхватить ее, чтоб не упала, гадая, когда же к нам ворвутся стражники. Ситуация явно далека от нормальности.
— Ваше Величество, успокойтесь. Сейчас проведу маленькое вливание, вам полегчает. Мы обязательно что-нибудь придумаем. До родов еще почти два месяца. Заряжу кристаллы… Или нет. Давайте купим вам дом рядом с моей квартирой в Латроке. Там цены сейчас просто бешеные, но Родерик со всем разберется.
Она слушала меня, но не слышала. Такие глаза можно увидеть у загнанной после гонки лошади. Стелла вырвалась, сползла с софы и бухнулась на колени.
— Вы, действительно, можете помочь. Вы одна. Станьте его фавориткой. У него будут другие любовницы, я позабочусь. Вам почти не придется мучиться. Но он успокоится. Его тьма будет довольна. Он победит брата. Получит ту единственную энергию, которая его насытит. Мы все заживем нормально. Стефан, вы, я Родерик… Я проверяла, вы самый сильный Светоч за всю историю наблюдений.
Хотелось взвыть. Когда-то я не была «самой». Была талантливой отдающей — возможно, слабее Ребекки. Я стала такой после того, как ее муженек чуть меня не убил.
Но королева не знала этой гадкой истории. Иначе не предложила бы мне ублажать коронованного урода на законных основаниях. Получая за это оклад и титулы.
— Я не могу. Невозможно. Я выхожу за князя. Вы же сами объявили об этом полчаса назад.
Стелла лишь сильнее обхватила мои колени. Я инстинктивно отшатнулась. Королева растянулась на полу.
Наверное, она сошла с ума. Или это я окончательно спятила, и мне это снилось? Бросилась к ней. Поднять не получалось. Уселась на пол рядом, подогнув юбки. Ее голову и плечи подтянула на себя и начала то, что умела. Отдавать.
— Вы не понимаете, Оливия. Нет того, чтобы мать не сделала ради своих детей, а государыня — ради своего народа. Родерик примет свою судьбу. У него не останется выбора.
Я усмехнулась. Почему же. Очень хорошо понимаю. Мать — ради детей, дочь — ради семьи и страны, женщина — ради того, кем дышит. Только я лучше умру, чем позволю Стефану коснуться себя снова.
Все равно у каждого есть граница, которую он переступить не в состоянии. Вспомнила вихрастую макушку Дейва… Или все-таки нет этой границы?
Мы просидели так не представляю сколько. Возможно, прошло полчаса.
Глава 61
У меня немного кружилась голова. Все-таки правы Зеркис и Родерик. Да и сама я почти то же самое слово в слово объясняла Бекки — нецелитель без последствий для себя не в состоянии подпитать другого. А тут в помощи нуждались сразу двое.