Фересия за последние шесть лет потеряла пятерых Светочей. Это чрезвычайные цифры… Но все равно, разве это не подождет до завтра? Ты сможешь быть более убедительным.
Князь чуть расслабился. Поднес к губам мои пальцы, дотянулся до тыльной стороны запястья.
— Если бы все было так просто, то я бы покончил с этим делом раньше. Первые подозрения, что брат не в порядке, возникли примерно два года назад. Но мне потребовались доказательства. Они получены. При этом не осталось никого, кто встал бы между ним и мной. Дворяне, имевшие для этого достаточный вес, устранены под разными предлогами… Бросать своих солдат в лобовую атаку — плохая идея. Но план у меня есть. Не смотри так, Лив.
Мне бы схватить его за ворот и потрясти хорошенько. Все это отдавало самоубийственной удалью.
— Я не готова обменять твою жизнь на его. Не смей даже пытаться, Конрад. И дело не в том, сколько тьмы вы выплеснете наружу. Я не согласна потерять тебя. Я все продумала, мой план лучше…
Но этот твердолобый маг, кажется, не слушал. Он смотрел на меня и светился изнутри.
— Ты такая красивая, Лив. Когда злишься, хмуришься или когда пытаешься скрыть свои чувства.
Я чуть не взвыла от досады. У него магистощение. От этого возбуждение может зашкаливать. Первый министр не сводил взгляда с моих губ и скорбно разглядывал ворот платья, заканчивающийся почти под подбородком... И как донести до него разумные доводы?"
"— Родерик, — с этими словами я обхватила обе его ладони и подтянула руки к своей груди. Он не возражал. — Мы можем действовать сообща. Помнишь, как вчера во время танца сплеталась наша магия? Мы вполне можем повторить это против Стефана. Это уже не нападение одной половины целого на другую, а совместные усилия двух магов с противоположными полюсами, чтобы восстановить справедливость. Светочи всегда давали отпор, если зло получало силу… А сама суть «двойки» разве не сводится к тому, что правит тот, кто более достоин? К наблюдению друг за другом, чтобы не допустить… ну, того, что случилось. Так что это полная ерунда, что магия взбунтуется, если ты нападешь на монстра. Артефакты, другие маги, просто трусы — на стороне короля, но не стихия.
Он не отстранялся и не давал мне убрать руки. Вместо этого Родерик слушал, как колотилось мое сердце. Ведь понимал же, про что я, и все равно гнул свое:
— Нахаленка, доверься мне. Я прошу многого, но ты как раз та женщина, которая на это способна… Поединок случится. Ты права, я имею на него право. Мое задача выманить его из логова, где он искажает магический фон. Стефану до сих пор удавалось скрывать, что его магия переродилась, — не только от людей, но и от природы.
Я разочарованно охнула. Чего удивляться... Эта тварь такая коварная. Сохранение действующего положения вещей — вот на что уходили все его усилия.