Автор
В мире, где молчание может быть опаснее любого слова, молодой адвокат оказывается в центре загадочного скандала. Скромная жизнь офицера закипает после незапланированной встречи с секретным министром, ставшей отправной точкой для неотвратимого расследования. Вскоре стало ясно, что молчание – не просто оружие, а ключ к обнаружению правды в этой таинственной истории....
Личинку на тот момент князь опутал лишь наполовину. И за благоприятный исход полностью поручиться не мог. Но тогда старший убрал кинжал.
Он снова начал колоть им в горло, когда князь уже полностью закончил. Родерик поежился, представив свой труп и рядом — брата, замурованного вместе с темной аномалией.
Кстати, пока князь заканчивал мастерить ловушку, Стефан вернул червя обратно в себя. Тот умудрялся находиться внутри короля и плескаться под ногами. Сейчас тягучая субстанция доходила братьям аж до середины бедра… Зачем Стеф повторялся? Его последние минуты будут донельзя тяжелыми.
— Чего ждешь? Бей. Ты как-то вяло убивал меня все эти годы. Постоянно находил предлог, чтобы повременить, — заметил Родерик.
Настроения злорадствовать не было. Разве что спровоцировать и быстро уйти. Нападать на Стефана тоже отчаянно не хотелось. Исход все равно предрешен.
— Когда тебе исполнилось пять, лошадь под тобой понесла и ты свалился. Я помню мамин крик и свою реакцию на него. Сначала в груди приятно защемило… Перемены, никакого второго претендента.
— Какого крака? — гаркнул Родерик, сообразив, что лезвие уже не мешало дышать.
Но было поздно. Король вогнал его себе в сердце. Повернул несколько раз с отвратительным чавкающим звуком. Скорее всего личинке пробило голову и вспороло добрую половину брюха.
— Я ухожу как король. Ты меня не сверг. Никто не сверг.
— Ты король. Но ты и...., Ваше Величество.
— А ты бы мне не поверил. Да я и сам себе не до конца… Так гораздо эффективнее. Крак, но она дохнет и гадит одновременно.
Умирающий червь бил хвостом и снаружи. Он бесновался в круге, уже не заботясь о братьях. Уничтожал их магпотоки, а тонкими щетинками-бритвами — вспарывал плоть.
— Его надо сдержать. Нельзя, чтобы эта тварь даже в виде отходов оказалась снаружи. Им там и без него достается. Это твой питомец, ты в нем разбираешься, — выговаривал Родерик, помогая брату стоять.
Лучше всего умирать, делая что-то полезное. Бросить Стефана корчиться в одиночестве Родерик не мог. Они встали, подпирая друг друга спинами и закрывая по половине круга каждый.
— Мои дети… Мир еще не видел таких талантливых темных. Дэвид вырастет и станет сильнее тебя. И это мой сын. А Эдвард… У тебя всего лишь девчонка. Неудачник, — перечислял Стефан слабеющим голосом.
Тьма отравляла воздух.
