– Куда хотите пойти?
– У меня есть один вариант, – лукаво улыбнулась, схватив Генеральского за руку. Она была такой приятной на ощупь, что невольно потёрла пальцем кожу, сразу же переставая это делать. Нужно прекратить вести себя как идиотка.
Юль, вы не совместимы. У него жена, дети, ему тридцать восемь, в конце концов. А ещё он тобой совершенно не заинтересован. А ты просто как маленькая дурочка, накручиваешь себя. Стоит только уйти с работы, забудешь о нём, вот и всё.
В итоге, я привела Генеральского к Ашоту, другу, который каждый раз угощал меня бесплатной шаурмой. Зуб даю, вкуснее он нигде её не пробовал.
– Знаете, Юлия, – шепнул мне на ухо Александр, чуть наклоняясь. Его дыхание обожгло кожу, отчего по телу пробежалась волна мурашек, заставляя покраснеть, меня до кончиков ушей. Зачем я сегодня убрала две пряди волос назад, а?
– Знаете, Юлия, – шепнул мне на ухо Александр, чуть наклоняясь. Его дыхание обожгло кожу, отчего по телу пробежалась волна мурашек, заставляя покраснеть меня до кончиков ушей. Зачем я сегодня убрала две пряди волос назад, а? – Думал, мы зайдём в какое-нибудь кафе или пиццерию, но не в шашлычную. Удивляете в очередной раз.
Улыбнулась, смущённо отводя взгляд в сторону. Благо моих красных щёк он тоже не увидел. Шашлычная намного лучше ресторана, потому что здесь готовят с любовью! Так хотела ему сказать, но приблизилась наша очередь.
Ашот, подняв взгляд от кассы, посмотрел на меня своим твёрдым взглядом. И только поняв, что перед ним стояла его «курочка», сразу же засиял.
– Ах, Юленька, давно тебя не видел! – воскликнул он, уже доставая лаваш из-под стойки. – Тебе как всегда?
Киваю, а затем проговариваю:
– Две, – показываю пальцами, из-за чего Ашот хмурится, а затем переводит взгляд за мою спину. Туда, где спокойно стоял Генеральский.
Мужчина кивает, а затем приступает к работе. Тем временем Александр достал карту и протянул, чтобы расплатиться, на что шаурмист воскликнул, обижаясь на поступок генерала.
– Обижаешь, брат! – воскликнул возмущённо, чуть ли не выбрасывая из рук прибор. – Ты за кого меня держишь, а? Юлькины друзья – мои друзья! Оставь деньги, успокойся!
Но Генеральский так просто не сдался, потому что он попёр напролом, пытаясь отдать несчастному армянину триста рублей, которые тот категорически отказался брать. Началась не шуточная ссора, где Ашот кричал о братских законах, а Саша спокойно отвечал ему о чести и достоинстве, которые он не может потерять, не заплатив.