Да, мне не впервой приходилось стрелять в тире, и это был первый раз, когда попала по мишени! Первый!
– Спаси-ибо, – протянула, радуясь как последний ребёнок, которому мама купила заветную игрушку.
Александр промолчал, и сначала я не поняла почему. И только потом опомнилась, округлив глаза. Очень и очень неловкая ситуация.
Аккуратно убрав руки, которые всё это время находились на его шее, завела их за спину, переминаясь с ноги на ногу.
– Извиняюсь, – буркнула, чувствуя, как щёки краснеют с каждой секундой всё больше и больше.
Но всё-таки, попала же!
– Ничего, у вас осталось двадцать девять выстрелов, – ну вот, Генеральский опять перешёл на это «вы». Кончилась вся идиллия и я, свесив нос, подошла к автомату, тратя оставшиеся попытки. Восемь попаданий из тридцати. На первое время сойдёт.
Когда мы уходили с тира, девушка вручила мне моего пингвина, которого приняла с огромной радостью. Зарылась в него носом, крепко-крепко обнимая.
Его мне выиграл Александр Николаевич, мой начальник. Вот именно, Разумовская, что он – босс. Поэтому всё, что тебе остаётся – идти и обнимать плюшевую игрушку, выигранную им для тебя. Не намеренно, но разве это важно?
Встретившись у батутного центра с Машей и детьми, малышня сразу же накинулась на моего пингвинёнка. Сжала его ещё крепче, начиная изворачиваться от маленьких ручек, которые так и хотели потискать мою прелесть. Не отдам. Моё.
Выглядело это, конечно, в шуточной форме, но мне всё равно не хотелось давать кому-либо лапать его. Остановив кое-как чертят, невольно посмотрела на Машу.
Девушка пристально смотрела за игрушкой в моих руках, а затем подняла взгляд на моё лицо, отчего мы глянули друг другу в глаза. И честно, настрой бывшей жены Генеральского мне не понравился.
Казалось, что ныне спокойное море вскоре разбушуется, топя маленькие одинокие лодки, погружая их на морское дно. И в одной из них была я, одна маленькая человечишка, которой никогда на помощь не придёт огромный галеон, спасая от бушующего шторма.
Почти сразу же после батутов мы поехали домой. Маша распрощалась с нами ещё в торговом центре, поцеловав детей в щёки и обняв напоследок меня. Вроде ничего дурного она не сказала и не сделала, но осадок после встречи остался.
Приехав домой, разобрали все покупки, и Александр нас покинул, не объясняя на то причины. А мелкие засранцы тем времени захотели сделать мне новую пакость, на которую, к сожалению, я попалась.
Села своей задницей на шоколадный торт.