А если не получится, вштырим что-нибудь. Заговорит, куда денется. Мне на ее горюшко положить, если оно не касается моей жены. Понял?
— Естественно, — передергивает плечами сын и предлагает довольно. — Давай прогуляемся около цитадели. Глянем еще раз на дислокацию. Тут нужно действовать четко, чтобы ни одна зараза носа не подточила.
Мы привычно сворачиваем в переулок, где поселилась Жанна, и тут же замечаем около ворот скорую помощь.
— Нужно подойти поближе, — рыкаю я, предчувствуя недоброе. И протиснувшись сквозь толпу зевак, в изумлении гляжу на родственницу, лежащую на каталке. Глаза прикрыты, а на запястьях красуются розовые от крови бинты.
«Вскрылась, гадина!» — рычу мысленно и, сжав кулаки, кидаюсь к носилкам.
— Эй, кукла, — тереблю слабое тело. — Где Полька? Скажи, стерва!
— В Никитске, — с ненавистью выдыхает свояченица, будто выплевывает. — Но ты ее не найдешь, старый козел!
— Вы ее родственник? — спрашивает полицейский.
— Нет, просто случайный знакомый, — отмахиваюсь я. — Вчера на пляже познакомились.
— Как ее имя и фамилия?
— Понятия не имею, — пожимаю плечами. Отхожу в сторону, пытаясь сообразить, что делать дальше.
— Смотри, — дергает меня за руку сын. К воротам с визгом подлетает черный Мерседес, и из него выскакивают пара загорелых качков и женщина. Подходят к полицейскому и что-то втолковывают. Затем баба запрыгивает в машину скорой помощи и уезжает с Жанночкой. А черный Мерс движется следом.
— Похоже, она тут не одна была, — задумчиво произносит сын и, взяв меня под локоток, отводит в сторону. — Нужно возвращаться домой, папа. И как-то выкуривать твою благоверную из норы. Интересно, где она там, в Никитске, прячется? На что живет?
На борту самолета, я снова включаю последний диск Лиры Амани. Размышляю под ее дивное пение. Аполлинария жива. И это главное. А что там случилось с ее сестрой, мне по барабану. Придется снова подключать Синявкина или выходить на его конкурентов, более серьезных людей. Кто там у них держит город…
В ушах заливается соловьем Лира, а я мысленно просчитываю варианты, как заинтересовать врагов Синьки. Лес, база, еще какие-то поля-тополя… Надеюсь, мужик клюнет. Как там его? Назарет, кажется.
— Пап, — толкает меня в бок сын, показывая на стюардессу с подносом. — Нужно пообедать.
— Ничего не хочу, — мотаю головой, чувствуя себя больным и измотанным.
— Поешь немножко, — уговаривает меня Илья и замечает с ухмылкой. — А заодно план обсудим. Я знаю, чем приманить Аполлинарию.
