— Чем один случай отличается от второго?
— Почти ничем. Только вот пропавшая мадам приехала к нам в Никитск за каким-то хреном. Подала на развод и пропала. Сидит где-нибудь у родственников или у любовника. А муж по всей России-матушке свою ненаглядную разыскивает. В полицию не обращается. Родители тоже молчат.
— Тогда откуда вы знаете? — обалдело спрашиваю я.
— Сережа, — крякает генерал. — Ее люди Дункана найти пытаются. А нам информаторы настучали. А вот в случае с Синькой жена уже заяву в полицию накатала и во всем тебя обвинила, Назаров.
— Глупая баба, — морщусь я.
И уже в машине, положив затылок на подголовник, чувствую, как накатывает головная боль. Будто тысячи металлических шариков перекатываются под черепушкой. И каждый из них бьет в висок и норовит откатиться на другую сторону.
«Куда же ты делся, Синька? — пытаюсь вычислить я. Смотрю в окно машины на занимающийся рассвет. Заснуть точно не удастся. Спать ложиться бессмысленно. А от новостей башка пухнет и готова взорваться. Нужно посидеть помороковать. Разложить услышанное по полочкам. А там глядишь, ответ придет сам собой.
Дома, наскоро переодевшись, беру собак и отправляюсь в лес. Уверенно бегу по протоптанной в снегу тропке, пытаясь понять очевидное. Зачем я понадобился генералу? Почему он решил познакомиться со мной, а не передал свои предостережения Игорю? В чем загвоздка? Нет ответов. Ну и ладно!
Поднимаю глаза к небу. Всматриваюсь в беспросветные тучи, висящие словно плотное серое покрывало. Перевожу взгляд на чернеющие проталинки и, остановившись посреди леса, дышу полной грудью. Двое моих ротвейлеров замирают невдалеке на пригорке, словно говоря «ну что же ты, хозяин?». Понуро возвращаются ко мне, пытаясь унюхать, что же меня так задержало. Да и охрана топчется в сторонке. Строит догадки.
А я стою посреди заиндевелого леса и чувствую, как грудь распирает от счастья.
У меня есть сын! Я выжил в глупых междоусобицах! И плевать хотел на великие генеральские замыслы. И если мою работу сделал кто-то другой, то низкий ему поклон от Сережи Назарова.
— Домой, — говорю я собакам и, ввалившись сразу в кухню, прошу Надежду.
Моя расторопная повариха быстро накрывает на стол. Пью обжигающе горячий чай, заедаю его холодными котлетами и снова размышляю о собственном счастье. А когда в кухню входит Линара, радуюсь, как мальчишка.
«Клубись оно все конем, — думаю я, решая не проявлять особую инициативу и оставить все как есть. — Пусть менты ищут Синьку и его убийцу. Мое дело — сторона.
