Автор
Анна страдает от издевательств в собственной семье, пока в её жизни не появляется Белый — жёсткий охранник с морским прошлым. Между надзирателем и его подопечной вспыхивает опасная страсть, способная изменить судьбу обоих. Смогут ли они найти спасение друг в друге?
С мучительным стоном делает глоток из бокала.
- Так, а зачем ей ходить туда-сюда. Давайте ваш документ, я ей отнесу. Она распишется.
- Очень сомневаюсь!
- Ну я надавлю на неё немного, если нужно…
- Хм.
- А если не распишется, тогда уж, приведу.
- Убирайся, - раздраженно. - Я позову.
В кухне забираю у Надежды из рук поднос с нашим завтраком.
- Я сам, спасибо.
Краем глаза замечаю на столе недопитую бутылку вискаря, которую он таскал.
- Надежда, занеси Руслану Львовичу его виски.
Пусть бухает…
В комнате у нас занавешено окно. Сумрачно.
Ставлю поднос на столик. Дергаю шторы в разные стороны, пуская свежесть и свет.
Аня растерянно и сонно приподнимается на руках.
- Доброе утро, Анечка! Давай завтракать, - стараюсь не выдать своего адреналина.
- Buongiorno... - хрипловато.
Улыбаясь, опускаю глаза, потому что ее голос дезориентирует и тянет внутри моего тела какие-то невидимые нити, заставляя таять и напрягаться одновременно. Лапа такая заспанная! Хочется нырнуть к ней и потискать.
Внимательно наблюдает за мной.
Снимаю стальные крышки с чашек.
- Творожная запеканка! Обожаю. Ты любишь?
- Творог? Горячий?
- И сладкий, - съедаю первую ложку. - С фруктами.
- Италия - творог, зелень и соль.
- Никогда не пробовал. Приготовишь мне?
- Как?.. Где?..
- У меня. Мы же ко мне поедем, да?
- Приглашение в гости? – заглядывает мне в глаза.
Улетая в свои фантазии о том, что она у меня дома – улыбаюсь.
- Да, мы поедем ко мне. И ты мне там обязательно приготовишь свой творог с зеленью. А я тебе тоже что-нибудь. Что ты любишь?
- Блюдо?
- Да? Какое блюдо?
Улыбается, поджимая губы.
- Блины с икрой и маскарпоне.
- Красной?
- Мхм… - кивает. – Отец готовил.
- Вкусно, да. Я тоже люблю.
Съедаю ложку запеканки.
- Мм… тоже неплохо. Попробуй... - наблюдаю, как ложка ныряет между пухлых губ.
Оо… Забывая есть, пялюсь на нее, как озабоченный. Опомнившись, отвожу глаза.
Оживает потихонечку, оттаивает.
- Бьянко... - касается моей руки. – Как выйти? Что нам делать?
Меня вдохновляет это ""нам"".
- Тебе - кушать, идти в душ, телек включи, чтобы не скучно было. А Бьянко... Бьянко что-нибудь придумает.
Нажимаю кнопку на стволе, магазин падает в руку. Считаю патроны. Досылаю еще один. Щелчок...
Убираю в кобуру.
Она замирает, наблюдая за этим.
- Ну что ты на меня как на бандита смотришь? У меня на него разрешение есть и лицензия на работу. Я же «охрана». Самая что ни на есть настоящая. Это мой рабочий инструмент.
- Бьянко. Я у отца взяла… Такой.
- Так.
