Бережной с удивлением смотрел на чиновницу ювенальной юстиции, которая говорила: девочке восемь лет, она дочь многократно судимых алкоголиков, вы представляете, какая там наследственность?! А Бережной уже придумал, как обставит Аленкину комнату, какие игрушки купит ей, сколько книжек поставит на новенькие полки. Мысленно он уже выбрал Аленке комнату на их с Дианой даче, гулял с дочкой по лесу и кормил ее малиной. Какая наследственность, что за глупости, если этот ребенок уже их собственный? Их общая дочка, которая пока в больнице, но оттуда она поедет не в приют, а к себе домой, к родителям, которые уже любят ее! И что может устоять перед такой любовью?
Игорь Капинус был одним из тех, кто не отговаривал. Он объявился в их доме через неделю после того, как они с Дианой забрали Аленку. Нагрянул неожиданно, принес серого пушистого зайца, с умильной мордахой и большим желтым бантом на шее. А еще пакет с фруктами и конфетами, билеты на какое-то детское шоу в театре. Потом сидел на кухне, пил чай и поглядывал на Аленку, которая суетилась тут же. Пока еще невесомая, стриженая, но уже в мягком домашнем халатике и тапочках с пушистыми цветами-помпонами. Он сидел, поддерживал обычный их с Бережным разговор, шутливо-колючий и обоим им интересный, но его взгляд то и дело обращался к Аленке. А та словно почувствовала доброжелательное внимание незнакомого человека и примерно через полчаса после знакомства, пересилив смущение и робость от непривычной пока ситуации, протянула Игорю дольку апельсина. Бережной руку бы дал на отсечение, что его давний приятель, циник и социопат Игорь Капинус, был в шаге от того, чтобы прослезиться.
И, уходя, он хлопнул Бережного по плечу и сказал:
— Молодцы, ребята! Большое вам человеческое спасибо!
Они поняли друг друга отлично.
Социальное сиротство стало настолько острой проблемой, что даже одна спасенная детская судьба — это нечто важное! И хотя Бережной считал свое позднее отцовство огромным счастьем прежде всего для них с Дианой, но Капинус был прав: без их участия Аленка попала бы в приют. И генерал внутренне содрогался от одной мысли о том, что стало бы с его девочкой в казенном учреждении.
А ведь они могли разминуться с Аленкой, если бы не темное и запутанное дело, которое он тогда вел со своей группой.
— Игорь, что тебе известно о группе генерала Радецкого и работе комиссии, которую он возглавлял?
Тень мелькнула на лице Капинуса и пропала. Кто-то чужой, может, и не заметил бы, но Бережной заметил и понял.
— А скажи на милость, каким боком ты к данному делу?
— Вопросом на вопрос? — Бережной насмешливо прищурился. — Кошерненько…
— Нет, просто любопытно. — Капинус подозвал официантку. — А принесите-ка нам еще чаю, дорогая.