В спальне похрапывает Никита — точно так же, как, бывало, храпел его отец, когда засыпал на спине. На диване тихонько спит Аня, и Анастасия Петровна снова улыбается. Нет уж, лучшей девушки она своему сыну и желать не может, а что он пока не проявляет интереса, так это ничего в данном случае не значит. Он как подранок, с трудом дотянувший до родного гнезда, и теперь на исцеление ран нужно время и безопасность, и нигде, кроме как дома, он эту безопасность не ощутит. Да, он взрослый уже — ее умный и красивый сын, но он все равно ее ребенок, и это никогда не изменится, сколько бы лет ему ни было.
Какой-то звук на лестничной клетке привлек ее внимание: шорох под входной дверью, осторожные шаги на лестнице. И это не соседи, потому что звуки незнакомые, не так шумят соседи и шагают не так — звуки приглушенные, но Анастасия Петровна слышала их абсолютно явственно.
Бесшумно скользнув в прихожую, женщина прислушалась. Нет, тишина.
Выглянув в глазок, она увидела пустую лестничную клетку. И уже совсем было решила пойти спать, но какое-то непонятное чувство не давало ей отойти от двери. Анастасия Петровна немного подумала и осторожно приоткрыла дверь.
Дверь открылась с трудом — у порога что-то лежало. Странно пахнущий розовый сверток, с одной стороны пропитавшийся чем-то темным. Анастасия Петровна протянула к свертку руку и перевернула его.
Она увидела мертвое лицо младенца, а светло-розовые домашние тапки вдруг ощутимо промокли, покрылись красными разводами, и запах она вдруг узнала — это был металлический запах крови. Кровь хлюпала в тапках, прохладная и яркая кровь.
Анастасия Петровна попятилась, в груди начала нарастать боль, но она пыталась держаться, держаться из последних сил — ради Никиты, чтоб не взволновать его. Но воздуха не хватает, боль в груди нарастает, и она вдруг видит себя лежащей в коридоре, мысленно отмечая, что тапки, судя по всему, придется выбросить.
Бережной методично просматривал ролики на канале белесой девицы. Что-то не давало ему покоя, и он в душе соглашался с Дианой: во всем этом было нечто неправильное, сомнительное и подозрительное. Но куда более странным было то, что даже орлы Капинуса ничего, имеющего отношения к этой дамочке, не обнаружили.
Дружище Игорь вполне мог и соврать, конечно. Затеять свою интригу, да. Но Бережному все равно стало любопытно вдвойне. Обставить Капинуса было бы интересно и весело, а потом при случае можно и подначить старого друга.
И вот спустя сколько-то роликов он наткнулся на ссылку на видеодневник некой Габриэллы.
Бережной немедленно прошел по ссылке. На экране возникла юная прелестница с трогательной мордашкой, с огромными испуганными глазами и синяками на предплечьях.