Иногда Виктор думал о том, что мир вокруг стремительно меняется и появилась новая раса — все эти электроннозависимые граждане, которые живут в двух измерениях. И он понимает, что сам так никогда не сможет, голова у него устроена по-другому, и чувствует себя иногда динозавром, чудом выжившим после катастрофы, но тут уж ничего не поделаешь.
— Есть теория, согласно которой каждое следующее поколение умнее предыдущего. И если судить по компьютерной грамотности, которую мои дети освоили едва не с пеленок, причем совершенно свободно, а я вот с трудом, то так оно и есть.
— Вить, не парься. — Генкин ноутбук наконец сообщил о готовности сотрудничать со следствием. — Вот, начну сначала. Потом скину тебе, распечатаешь. А пока так, в устном режиме.
— Да я не томлю. — Генка посерьезнел. — Просто так много всего узнал, что не знаю даже, с чего начать.
— И то. — Генка щелкнул мышью и развернул фотографию. — Вот это Григорий Васильевич Радецкий, генерал-лейтенант. Начинал свою службу с младшего лейтенанта и сам, без протекции, дослужился до чина и должности. Прослыл отличным командиром и человеком исключительной отваги и честности, и выдержка была железная. Не нажил ни палат каменных, ни миллионов, не торговал совестью и армейским имуществом. Жалел солдат, а к нерадивым или проворовавшимся подчиненным, а еще более к тем, кто допускал у себя в хозяйстве случаи жестокого обращения с рядовым и сержантским составом, был беспощаден. Умер внезапно — от сердечного якобы приступа.
— Да все не так. — Геннадий вздохнул. — Почитаешь, тут даже мне подозрительно, а ты сам увидишь. Расследовала смерть военная прокуратура, но заключение — смерть от естественных причин. Тем не менее никаких патологий при вскрытии обнаружено не было.
— Ну, бывает всякое… внезапные приступы. Хотя вот так чтоб совсем не осталось следов… Надо у Семена Львовича спросить.
— Вот и спроси. — Генка значительно посмотрел на Виктора. — Тут ведь вот какое совпадение. За семь лет до своей смерти генерал Радецкий возглавлял комиссию по расследованию злоупотреблений в одном из южных округов. Масштабы хищений там были такие, что комиссия в полном составе подверглась массированному давлению, и все нити заговора шли на самый верх. Видимо, Радецкий и был назначен во главе комиссии как раз благодаря своей репутации. Эту репутацию он полностью оправдал, под стать себе он и комиссию собрал, так что многие фигуранты в результате этой проверки тогда лишились погон, должностей — в штабе и в министерстве в том числе. Были разжалованы, уволены, а многие сели на вполне реальные сроки, с конфискацией.