— Жена и сын Любарского угорели на своей даче — забыли открыть вьюшку и угорели. Несчастный случай.
— Ага, только что-то их очень слишком много. — Виктор открыл бутылку пива. — Есть еще?
— Есть, как не быть. — Генка хмурится. — Два года назад при невыясненных обстоятельствах погиб на учениях майор Кришталь. Год назад…
— Ясно. — Виктор отхлебнул пива и закашлялся. — Ну, ты смотри, впервые в жизни пиво не пошло! Ген, ты понимаешь, что получается: ведь если между всеми этими смертями есть связь, а она есть, я уверен, то неясно, почему эту связь до сих пор не обнаружили, а если обнаружили, то…
— То мы с тобой в дерьме по самый подбородок.
— Именно. — Виктор машинально почесал подбородок. — Ведь это что ж получается: прошло одиннадцать лет, а некто до сих пор планомерно убирает всех, кто имел отношение к той старой истории. Причем с годами ярость не ослабевает. Кто-то с абсолютно холодной головой планирует и осуществляет убийства, обставляя все так, что убийства не выглядят убийствами. Что с остальными членами семей погибших офицеров?
— Много чего. — Генка вдруг растерял кураж. — Вот, почитаешь, много интересного найдешь для себя. Думаю, семейство Радецких оставили на закуску. Генерала вынуждены были убрать, потому что он что-то такое заподозрил и начал задавать вопросы. Его слово много значило, так что, как только он копнул, его тут же устранили.
— И тут же в жизни Никиты появилась Габриэлла. — Виктор вспомнил недавний разговор. — Да, картинка складывается весьма занятная. А ведь теперь мне надо с этим идти к Михалычу.
— Андрей Михалыч все поймет.
— Ген, дело не в том, что он не поймет. Дело в том, что я, похоже, сам того не желая, втянул нас всех в крупные неприятности. — Виктор собрал со стола страницы. — А если предположить, что все эти смерти намеренно спустили на тормозах и намеренно не стали устанавливать связь между ними, хотя вот лично для меня она вполне очевидна, то значит, замешан кто-то с самого верха. Он и дал отмашку не смотреть в эту сторону. Это армейское руководство или спецслужбы, а больше ни у кого нет таких возможностей. И нам из этой передряги живыми не вылезти, в чем было бы полбеды, если б эти уроды не трогали семьи. Но, как видишь, члены семей тоже автоматически оказываются в расстрельном списке. Собирая эти данные, ты был осторожен?
— Как кот у мышиной норы.
— Отлично. Больше в это не лезь. — Виктор жестом пресек возражения. — Бери Машку и дуй в Миннесоту, или еще куда, хоть к черту на рога, но подальше отсюда, пока я тут не разберусь со всем этим.
— Нет, Ген, сам я не брошу. Я так — все это уже увидев, не могу. Нет, не брошу. Пойду к Михалычу. Пусть он скажет, как быть.
— Ладно, увидимся. — Генка закрыл ноутбук и засунул его в рюкзак. — Будем на связи.