Автор
Мир вокруг меня распадался, но я продолжала жить, увязшись в мраке собственных мыслей и желаний. Я стала тенью самой себе, оглушительно осознавая свою никчёмность и ненужность. Но даже такую жизнь я любила, надеясь на чудо, когда он вернёт меня обратно.
Пригласила на танец, а я прикоснуться к ней боюсь. Меня в пот швыряет. Трясет всего.
И это оказался только шаг в бездну… самый первый. А потом меня подожгли живьем. Облили серной кислотой, бензином и поднесли спичку… Мои мечты исказились таким чудовищным образом, что внутри меня корчился и хохотал обезумевший я. Он резал себя на куски и стекал кровью прямо в том кабинете, когда она вошла, держа что-то в руках и протянула это врачу. У меня колотило в висках, отнимались пальцы рук и ног, пока доктор поворачивался ко мне с чудовищным оскалом… который видать считал улыбкой и казнил меня каждым словом.
— Беременность подтвердилась как я и думал. Я задам вашей доч..
— Подопечной, — поправила его Есения, а я смотрел перед собой застывшим взглядом и мысленно орал так, что у меня изо рта хлестала фонтаном кровь. Я даже видел ее на полу и везде по всему кабинету. Разве они не видят? На самом деле она скорей всего видели окаменевшего меня с застывшим взглядом.
— Пару вопросов задам и…
— Никаких вопросов, — почти исчезнувшим голосом проскрипел я, — этого ребенка не будет. Аборт. Сегодня же. Сейчас же.
— Но надо узнать сроки… надо хотя бы…
— Я сказал аборт! Плевать на сроки! Вы вытащите из нее ЭТО какой бы срок сейчас не был!
Повернулся к ней, чувствуя, как темнеет у самого перед глазами и плоть лохмотьями облазит изнутри. Такой адской боли я еще не испытывал никогда.
— Я не хочу делать аборт, — возразила бледная девочка, тяжело дыша и глядя на меня.
— Никого не волнует, чего ты хочешь! — Рявкнул я, — Вычистить! Немедленно! Сейчас же!
Повернулся к врачу.
— Мне плевать, как вы это сделаете, но чтоб завтра в ней ничего не было!
ГЛАВА 3
Врач вышел, а я бросилась к Барскому и вцепилась в его рукав.
— Нет! Слышишь? Нет! Ты не имеешь права это решать! Не имеешь! Не смей распоряжаться мною и моим телом!
Повернулся ко мне с расширенными бешеными глазами.
— Имею. Этого не будет.
— Это, как ты сказал, не отродье, это ребенок! И… и он не твой! НЕ ТВОЙ! Поэтому не смей им распоряжаться!
Схватил за горло и сдавил пальцы.
— Что ты сказала?
— Он не твой.
