Автор
Мир вокруг меня распадался, но я продолжала жить, увязшись в мраке собственных мыслей и желаний. Я стала тенью самой себе, оглушительно осознавая свою никчёмность и ненужность. Но даже такую жизнь я любила, надеясь на чудо, когда он вернёт меня обратно.
— Открой дрянь! Тебе не сбежать! Куда ты пойдешь?! Кому ты нужна на хрен! Я б позаботилась о тебе! Я б не дала ему тебя убить! Он Монстра пристрелит, а я тебя в обиду не дам! Там на дороге он без меня все провернул… я не знала! Я б не позволила убить! Ты же на внучку мне похожа была! Скажу, чтоб с кладбища в аэропорт ехал. Открооой, дура несчастная, я твоя единственная надежда!
— С какого кладбища? — я наклонилась над погребом, а в висках пульсирует, бьется, горит: «Это не он… не ОН… О Боже! Не он убить хотел… Захааар…!»
— Где он тебя похоронил! Идиот! — она расхохоталась, — Макарушка и его там пристрелит! Отомстит за всех нас! А я тебе денег дам и скрыться помогу.
Вскочила на ноги, схватила Волчонка, который едва глаза открыл, натянула на него свитер, курточку, и выбежала на улицу, оглядываясь по сторонам. Я не думала ни об одном ее слове.
Я почти не помню, как добежала до дороги, как ловила попутку опять, прижимая к себе сына, ежась под противным моросящим дождем, забыв в доме все наши вещи. Только в кармане какая-то мелочь. Но на попутку мне хватит. А потом… я не знала, что будет потом. В эту секунду у меня было только здесь и сейчас.
— Куда подбросить красавицу мамочку?
— На кладбище!
Улыбка с лица водилы исчезла.
— На какое?
— За окружной недалеко. Я покажу.
— Куда мы едем, мама? Куда?
Гриша теребил мой воротник, трогал ладошками мое лицо.
— К … К папе твоему едем.
— Плавда? К папе?
— Правда.
— Я сейчас его увижу?
Кивнула несколько раз, глотая слезы и моля Бога, чтобы мы успели, чтобы и правда успели и чтоб старая гадина ошиблась. Чтоб не было там никого.
Я бежала между могилами, прижимая к себе Волчонка. Бежала так быстро как могла.
