Дрожащая рука на холодном стекле и бескрайний морской шато – величие, за которым скрывается жуткая спокойствие. Эта женщина чувствует одиночество и неволю в огромной тишине, окруженная людьми с наигранной сочувствием. Как она верит, что кошмар окончен, а новый лишь начинается?...
"ГЛАВА 1
Дрожащая рука на холодном стекле, бескрайняя синева моря, такого пугающе спокойного, такого грандиозного, величие которого нарушается только всполохами мелкой белой ряби… И ее боль, ее одиночество, ее несвобода… Наивная, она думала, что кошмар закончится, а он только начинался… Все эти толпы людей с наигранным участием – сначала, врачи, формально выполняющие свою работу, но не испытывающие к ней ни грамма сочувствия – для них она чужачка, вывезенная их тыла врага, потом – сотрудники русского консульства – с интересом следят за ней, изучают и фиксируют любые фразы, эмоции, чувства, за ними – представители сирийских властей – формально вежливые, но напряженные, подозрительные… Даже ее редактор, такой родной, такой знакомый, такой не скупившийся ранее на едкие, но искренние и по – доброму саркастичные замечания, теперь казался странным – не то, чтобы заискивающим, скорее, растерянным, напуганным, отстраненным, и в то же время, ждущим от нее горячих фактов… Наивно было полагать, что после освобождения ее оставят в покое… Теперь она не просто русская журналистка в Сирии, теперь она важный свидетель, очевидец, возможно, как, наверняка думали власти, соучастник пойманного на нее, как на крючок, преступника Карима Диба… Какая уж там свобода…
Но самое чудовищное – это ее несвобода другого характера – несвобода от той сжигающей изнутри агонии, в которую ее отправил Васель.
Девушку не стали более держать в больнице.
