Сан-Франциско весной 1995 года: атмосфера напряжения и острого осознания важности правды. Окружной прокурор Карл Андруз, обретя уверенность в правильности своей версии, оказывается в центре скандала, когда его доверенное лицо, женщина-врач, оказывается втянутой в инкриминируемую ему смерть. Внутренняя битва между нравственным долгом и личным страданием - вот что ждет героев в этом драматическом произведении "Ничто не вечно"....
Кэт покачала головой:
– Нет. Благодарю вас.
– Но…
– Берегите себя.
– Вы тоже. А знаете что? Вы потрясающая девушка. Хочу, чтобы вы запомнили мои слова. Если вам когда-нибудь понадобится помощь – любая, – приходите ко мне. Вам ясно?
– Ясно.
Кэт понимала, что он имел в виду. И знала, что никогда не обратится к нему.
В течение последующих нескольких недель Пейдж и Джейсон разговаривали по телефону три-четыре раза в день и проводили вместе все ночи, если только Пейдж не надо было дежурить в больнице.
Пейдж заступила на полуторасуточное дежурство, в течение которого постоянно приходилось бегать на срочные вызовы.
Она поднесла трубку к уху.
– Ал-ло?
– Доктор Тэйлор, палата 422. Stat.
Пейдж попыталась привести в порядок мысли. «Палата 422. Пациент доктора Баркера. Ланс Келли. Ему только что сделали пересадку митрального клапана. Наверное, что-то случилось». Пейдж встала с топчана и вышла в пустой коридор. Она решила не ждать лифта и бегом поднялась по лестнице.
Она вошла в палату 422 и замерла на пороге. Пациент с трудом дышал и стонал. Увидев Пейдж, медсестра облегченно вздохнула.
– Я не знаю, что делать, доктор. Я…
Пейдж подлетела к кровати.
– Все будет в порядке, – заверила она больного и пощупала пульс. Пульс бешено прыгал. Нарушена работа митрального клапана. – Успокоительное!
Сестра протянула ей шприц.
– Передайте старшей сестре, пусть немедленно собирает операционную бригаду. И вызовите доктора Баркера!
Через пятнадцать минут Келли уже находился на операционном столе. Бригада состояла из двух операционных сестер и двух ординаторов. Мониторы, установленные высоко в углу операционной, показывали число ударов сердца, ЭКГ и кровяное давление.
В операционную вошел анестезиолог, и Пейдж почувствовала досаду. Большинство анестезиологов больницы были опытными врачами, но доктор Герман Кох являлся исключением.
Пейдж наблюдала, как он прилаживает трубку к горлу пациента, а сама развернула антисептическую салфетку с вырезом и поместила ее на грудь больного.
– Вводите иглу в яремную вену, – приказала Пейдж.
Кох кивнул:
– Хорошо.
